Неправильная Любовь

Глава 11 Главная фанатка

…

Ангар окраина Москвы

Когда я заглянул в новости, проснувшись аж в двенадцать часов, мне стало невыносимо больно на душе.

Я знал, что Трикстер сделала очередной слив. Мерфи ещё ночью сказала — кадры гуляют по сети. Я думал, ну там пара фоток, может, видео издалека. Чтобы все знали: Айлон, механик с окраины, теперь спит с Архонтессой и демонессой.

Но нет.

Она выложила всё, что только можно. В мельчайших подробностях. С разных ракурсов. В высоком разрешении. С замедленными повторами особо удачных моментов.

Я закрыл лицо руками, чувствуя, как щёки полыхают огнём. Сквозь пальцы пробивался мертвенно-голубоватый свет голограммы, где заголовки сменяли друг друга, как в каком-то дурном сне.

Мне хотелось умереть. Провалиться сквозь кровать, сквозь бетонный пол ангара, сквозь кору планеты — прямо в раскалённую мантию. Чтобы просто не видеть всего этого.

Я листал ленту, продираясь сквозь тонны утреннего мусора, и с каждым новым заголовком чувствовал, как моей нормальной жизни приходит полный писец.

Привет, северный зверёк! Тебе там нормально? Нет? Ах, ты даже не представляешь, в каком мы дерьме, да? Как мне работать-то теперь, сучка ты хвостатая?!

Вот что там было:

«ЭКСКЛЮЗИВ: Красноглазый механик, покоривший Архонтессу!»

«ВИДЕО: как чистокровный суккуб и бессмертная богиня делили одного мужчину»

«Трикстер снова в деле: полная запись ночных похождений любовника Лирел»

«Айлон — имя, которое теперь знает всё Содружество. Подробности внутри»

«Разбор полётов от экспертов: почему Архонтесса выбрала именно его?»

«Голосование: кто был лучше — демонесса или богиня?»

— Мерфи! — заорал я в потолок, где обычно висела её голограмма. — МЕРФИ!

— Я здесь, Айлон. — Голос появился мгновенно — будто она только и ждала моего вопля. — С добрым утром. Вернее, с добрым днём. Ты проспал почти двенадцать часов. Я уже начала беспокоиться, но пульс был ровным, так что решила не будить.

— Какое, к чёрту, утро?! — Я ткнул пальцем в голограмму с заголовками. — Ты это видела?!

Пауза. Короткая, но очень выразительная.

— Видела, Айлон. — Голос Мерфи звучал на удивление спокойно. — Трикстер превзошла саму себя. Полная запись твоих ночных похождений гуляет по всей инфосети Содружества. За первые три часа — пятнадцать миллионов просмотров.

— Мерфи, я сейчас заплачу... — простонал я, снова закрывая лицо руками. — Как мне теперь выйти-то на улицу? И почему мой ангар ещё не окружили десятки тысяч людей?

— Потому что Линдел отрабатывает свой хлеб, — спокойно ответила Мерфи. — Помнишь ту валькирию, что сражалась с Кирой в небе? Личный приказ Архонтессы: охранять твой покой. Она вместе со своим орденом Контроля следит за всем в радиусе трёх километров.

Я поднял голову.

— В смысле — следит?

— В прямом. — В голосе Мерфи появились нотки уважения. — Твою окраину патрулируют несколько сотен валькирий. Они перекрыли все подходы к ангару. Любого подозрительного типа останавливают и вышвыривают за пределы зоны.

Я потряс головой.

— То есть у меня над ангаром сейчас летают валькирии?

— Именно так, Айлон. — Пауза. — Хочешь посмотреть? Могу вывести картинку с камер наружного наблюдения.

— Давай.

Голограмма переключилась, и я увидел утреннее небо над своим вторым домом. Там, в свете солнца, бесшумно скользили крылатые силуэты. Десятки силуэтов. Они двигались с идеальной синхронностью, перекрывая все возможные направления.

— Охренеть, — в шоке выдал я.

— Это ещё не всё, — добавила Мерфи. — Линдел лично присутствует. После той ничьей с Кирой она, кажется, не в настроении. И теперь вымещает своё раздражение на всех, кто пытается приблизиться к тебе без разрешения.

— Она же вроде в больнице должна была быть... Они же обе без сознания рухнули.

— У валькирий регенерация, Айлон. — В голосе Мерфи мелькнула усмешка. — К утру Линдел была в строю, а то и раньше — тут уж извини, точной информацией не обладаю. Проще говоря, к тебе не пройти, не проехать.

Я улыбнулся.

— Значит, это моя будущая жена — как она сама себя уже называет — позаботилась?

— Ага. — Пауза. — Но непосредственное исполнение легло на плечи Линдел. И, судя по докладам, она выкладывается на полную. Судя по тому, что я видела с камер, попытки до тебя добраться были.

Вот только произошло то, чего не ожидал никто — передо мной, прямо в моей импровизированной спальне, проявилась голограмма, а следом раздался тихий, мурлыкающий смех.

— Ну что, красноглазик, скучал по мне?

Я аж вскочил с кровати, демонстрируя миру свои причиндалы во всей красе. Даже не подумал прикрыться — просто подскочил, как ужаленный, и застыл истуканом.

Передо мной материализовалась фигура, от которой у любого анимешника снесёт крышу мгновенно, а может, и не только у анимешника. С тоненькой талией, гибкая, с идеальной осанкой — даже сквозь голограмму чувствовалась та особенная грация, которая бывает только у кошачьих рас.

Глубокий капюшон скрывал большую часть головы, но из аккуратных прорезей в ткани торчали уши. Длинные, изящные, с тёмно-синей шёрсткой и чёрными кисточками на кончиках. Они слегка подрагивали, двигаясь независимо друг от друга — ловили каждый звук, каждую мою реакцию. И, судя по тому, как они дёрнулись, когда я вскочил, моя реакция её очень даже позабавила.

А из-под капюшона на меня смотрели глаза. Белые. Полностью белые, с вертикальными зрачками, которые пульсировали в такт её дыханию. Жутковатое зрелище, если честно — будто в саму смерть заглядываешь. Но в этой смерти плясали такие озорные искры, что жуть быстро проходила.

Одета гостья была с вызывающей небрежностью. Лёгкая расстёгнутая куртка нелепо висела на плечах, даже не думая выполнять свою основную функцию. Под ней — очень короткая серая футболка, настолько короткая, что «футболка» — это громко сказано. Тонкая полоска ткани, которая почти не скрывала огромный бюст, а только подчёркивала, насколько там всё... внушительно. И упруго. И вообще — глаза разбегались.

Короткие синие шорты — настолько короткие, что я засомневался, есть ли там вообще что-то кроме ремешков — открывали безупречные длинные ноги. Гладкие, ухоженные, с идеальным тонусом мышц. Такие ноги хочется рассматривать вечно, но взгляд то и дело поднимался выше. На ногах небольшого размера белые кроссовки, которые как раз и заканчивали образ гостьи. Стильные, с голографическими вставками, явно не из масс-маркета.