Неправильная Любовь

— Ты можешь думать о чём-то, кроме этого, и своих железяк? — вздохнула Мерфи. — Покажи характер. Не ссы. Она это ценит. Она сама через такое проходила и не раз.

— Твоя жатва пришлась по вкусу Асафалано — это она сказала нам сама. Ей понравилось, как ты жрал рой и флот Тариона. Теперь она, как старшая по ключу, хочет посмотреть на младшего собрата вживую. Убивать тебя никто не планировал.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь с дивана. — Тогда готовимся к свадьбе. И к встрече тестя. И к родителям Киры. И к Асафалано.

— И к походу по магазинам, — напомнила Мерфи.

— И к походу по магазинам, — вздохнул я как приговорённый.

Из коридора уже доносились сонные голоса — моих красавиц. Лирел была явно недовольна моей пропажей:

— АЙЛОН, ТАЩИ МУХОЙ СВОЙ ТЕХНАРЬСКИЙ ЗАД КО МНЕ! ЕСЛИ ТЫ ДУМАЛ, ЧТО МЫ ТЕБЯ НЕ НАКАЖЕМ ЗА ИЗМЕНУ, ТО ТЫ О НАС СЛИШКОМ ХОРОШЕГО МНЕНИЯ! НЕ ЖДИ ПОЩАДЫ! ВО ВРЕМЯ ПОКУПОК МЫ ЗАСТАВИМ ТЕБЯ СОТНИ РАЗ МЕРИТЬ ОДИН И ТОТ ЖЕ НАРЯД, А ПОТОМ СЛЕДУЮЩИЙ — И ТАК ДАЛЕЕ, ПОКА НАМ ВСЕМ НЕ НАДОЕСТ!

Я вздохнул. Голос Архонтессы, даже сонный и недовольный, всё равно разносился по всему коридору так, будто она командовала целым огромным подразделением на «Аллюре». Крылья, наверное, ещё расправила для убедительности — у неё это всегда так: хочет просто позвать, а получается «внимание всем постам, Айлона связать и доставить на экзекуцию. За доставку живым — премия!».

— Иду, — крикнул я в сторону двери. — Не ори, я не глухой.

—

ТЫ, МОЖЕТ, И НЕ ГЛУХОЙ, НО ТУПОЙ КАК ПРОБКА ТАК ЕЩЁ И НАГЛЫЙ ИЗМЕННИК!

— донеслось в ответ, и я узнал голос Этеры. —

НО ДАЖЕ ТАК МЫ ТЕБЯ ОЧЕНЬ ЛЮБИМ!

Кто-то — кажется, Кира — тихо рассмеялась. Сандрия что-то проворчала про «утро, которое могло быть и лучше». Фантиэль, как всегда, молчала, но я представил, как её длинные эльфийские уши подрагивают от каждого крика в раздражении. Она не любит шум. Главное, что любит меня, а на остальное мне плевать.

— Ты слышала? — спросил я у Мерфи.

— Весь замок слышит, — ответила она с лёгкой усмешкой. — В том числе Высшие. И, вероятно, прислуга. И, возможно, соседние планеты.

— Отлично. — Я потёр лицо ладонями. — Просто отлично. Значит, мой смертельный допрос начнётся прямо сейчас.

— Иди уже, — подбодрила Мерфи. — Чем быстрее предстанешь перед судом, тем быстрее начнётся наказание. И запомни: не спорь. Только хуже будет.

— С женщинами не спорят, — вздохнул я. — Их можно только перетерпеть. Или переспать. Но в данном случае, боюсь, не прокатит.

Я вышел из своей спасительной комнаты и направился в сторону голосов. Коридор замка Деус, как всегда, встречал меня чёрными стенами и давящей тишиной — если не считать ор, который разносился на весь этаж. Светильники, встроенные в потолок, горели тусклым синим светом, отбрасывая причудливые тени. Где-то вдалеке послышались шаги — прислуга, заслышав крики Архонтессы, предпочла ретироваться подальше.

В конце коридора, в дверях нашей общей спальни, стояла Лирел. Крылья расправлены, руки на бёдрах, взгляд — от которого хочется убежать на край галактики. Может, уйти по-хорошему? Не, тут без шансов… Придётся идти на добровольную казнь. А я надеялся, спустят на тормозах. Вот же глупец.

— Явился, не запылился, — сказала она ледяным тоном, который не сочетался с её растрёпанными после сна волосами и сбившейся простынёй, в которую она была закутана. — Заходи. У нас есть что обсудить.

— Например? — спросил я осторожно, переступая порог.

— Например, почему ты вдруг сбежал? Тебе не понравилось просыпаться в окружении нас? Ты хотел проснуться со своей белой девкой? — спросила Кира, сидя на кровати и поправляя свой хвост. — И почему мы должны просыпаться без любимого мужчины?

Я аж поперхнулся. Нихрена себе она выдала! Она жахнула вчера что-то убойное, что её так колбасит с утра?

— Я просто хотел ссать, — честно признался я, находясь в глубоком ауте.

— Целый час ходил в туалет? — прищурилась Сандрия. Её каменные глаза — сапфир и рубин — сверкнули в полумраке спальни, сканируя меня на предмет лжи.

— Задумался.

— О чём? — Этера облокотилась на спинку кровати, и её кошачьи глаза смотрели на меня с подозрением. Хвост нервно подёргивался, выдавая её нетерпение.

— О новом законе про валькирий, — ляпнул я первое, что пришло в голову.

Мерфи прошептала у меня в голове:

— Копай себе могилу, клоун.

Я мысленно застонал, но обратно дороги не было.

Тишина в спальне стала абсолютной. Даже, казалось, чёрные стены замка замерли в ожидании. Лирел медленно, очень медленно, опустила руки с бёдер и сложила их на груди. Крылья чуть прижались к спине — признак того, что она не просто злится, она готовится испепелить меня одним лишь взглядом.

— Закон про валькирий? — переспросила она с интонацией, от которой у меня мурашки побежали по всему телу. — И что же это за закон, дорогой?

— Ну… — я замялся, лихорадочно соображая. — Чтобы они… э-э-э… работали только на меня? Типа, трудовой кодекс?

Этера фыркнула и рассмеялась:

— Трудовой кодекс? А может, ты собрался узаконить свой фетиш на валькирий?

— Я не это имел в виду, — попытался выкрутиться я.

— А что ты имел в виду? — Сандрия поднялась с кровати и подошла ко мне вплотную. — Ты хотел издать закон, чтобы все валькирии принадлежали только тебе одному? И чтобы мы, твои жёны, ничего не могли с этим сделать?

Я бегал глазами туда-сюда, не зная, как отмазаться. Я и вправду тот ещё клоунидзе.

— Это была шутка.

— Не смешно, — хором ответили четыре голоса. Фантиэль просто покачала головой, но в её глазах тоже читалось: «ты идиот».

— Ладно, — сдался я, поднимая руки. — Я дурак. Я признаю. Я просто хотел сходить в туалет и заодно обсудить с Мерфи Асафалано. Всё остальное — случайность.

— Асафалано? — Лирел мгновенно переключилась. — Что ты узнал?

Я выдохнул — кажется, тема валькирий пока отложилась.

— Что вы умные. Что у вас есть план. Что меня никто не убивает. По крайней мере, пока.

— Это зависит от того, как пройдут примерки, — усмехнулась Этера, а затем игриво облизнулась. — Так что готовься, любимый. Сегодня ты — наша модель.

— А если откажусь?

— Тогда Асафалано покажется тебе лёгкой прогулкой, — ответила Сандрия, и в её голосе не было иронии.

Я вздохнул и посмотрел в потолок. Чёрный, как и всё в этом замке. Как и моё будущее, если я не выкручусь.

— Ладно, — выдал обречённо я. — Ведите меня на казнь. Только не больно.