Неправильная Любовь

— Они рады, что их дочь счастлива, — отрезала Наблюдательница. — И что у неё теперь есть муж, который обеспечит её вечностью. А всё остальное — мелочи. Ты ещё не понял, что для демонов слава — это валюта? Даже такая специфическая.

Я задумался. Если честно, в моей голове до сих пор не укладывалось, как можно спокойно относиться к тому, что твою дочь видели голой сотни миллионов существ. Но, с другой стороны, я и сам недавно был простым механиком, а теперь верчу богинь как обычных потаскух и заставляю ревновать к своим валькириям-техникам, которые набросятся на меня по единственному щелчку пальца, впрочем как и любая другая валька. Издай я этот безумный закон, они бы только обрадовались этому. Жаль, что в последний раз в жизни. Лирел бы очень сильно уменьшила популяцию собственной расы. В общем, мир сошёл с ума. Ну или я, кто знает?

— И к тому же, Айлон, — терпеливо объяснила Мерфи, — в Велиократии тебя безумно любит народ. Ты — тот, ради кого сама Архонтесса впервые за пару тысяч лет правления решилась выйти замуж. Для простых граждан это событие исторического масштаба. А родители Киры — простые госслужащие. Их дочь выходит за тебя. Для них это не просто свадьба — это билет в популярность и известность. Они будут рассказывать всем соседям и коллегам по работе, что присутствовали на бракосочетании самого Императора Айлотерии.

Я опять задумался. Действительно, Кира — чистокровный верховный суккуб, топ-менеджер «Галактик». А её родители — скромные госслужащие, что, если честно, удивительно. Дочь смогла превзойти своих родичей на порядок, а судя по кровинушке, они должны быть выдающимися личностями. Чистокровные верховные суккубы не рождаются у рядовых демонов. Это элита, аристократия, те, кто стоит на вершине демонической иерархии.

Странно. Если честно, очень странно.

Я нахмурился, прокручивая в голове этот диссонанс. С одной стороны — простые работяги, логист и архивариус. С другой — дочь, которая по своей силе и положению заткнёт за пояс многих демонов высшего ранга. Так не бывает. Или бывает, но крайне редко.

— Мерфи, — позвал я. — А вы не проверяли их происхождение? Ну, родителей Киры?

— Проверяли, — ответила Наблюдательница. — Чистокровные суккубы, оба. Но их ветвь давно утратила былое величие. Растеряли собственную силу и как итог оказались на госслужбе. Можно сказать, им даже повезло — у демонов сила значит очень многое, сила — это статус и уважение в их среде. Семью Кирелейн могли жёстко загнобить, но повезло: родилась прекрасная палочка-выручалочка в виде Киры. Она родилась сильной в отличие от своих родителей. Видимо, сработал генетический откат к кому-то из дальних могущественных родственников.

— То есть они ничем не примечательные демоны? — уточнил я. — Грубо говоря, неудачники, да простит меня любимая за такие слова, а моя великолепная Кирочка — супер-пупер имбуля ходячая?

— Если говорить твоим языком, то да, всё так и есть, — согласилась Мерфи. — По силе родители ничем не выделяются. Но им хватает той жизни, что есть сейчас. А Кирелейн пошла в какого-то там прапрадеда — легендарного демона, о котором уже все забыли. Такое иногда случается. Уникальный ребёнок в поколении, шанс один на миллион.

Я покачал головой. Вот ведь как бывает — родители тихо сидят в архивах и отделах логистики, а дочь становится топ-менеджером «Галактик» и выходит замуж за Разрушителя. Ирония судьбы. Представляю их рожи в первые секунды осознания ситуации — когда их скромная дочь, которая работала в корпорации, вдруг заявляет, что выходит замуж за Разрушителя и будет делить его с великой Архонтессой. Жаль, я этого не видел.

— Ладно, — сказал я. — Какая разница, кто они. Главное — они её родители, и они будут на свадьбе. Остальное не важно. Сам недавно был таким же — обычный механик, который днями напролёт копался в двигателях и молился об одном единственном удачном свидании с девушкой.

— Передайте им, — сказал я, — что я буду рад их видеть.

— Передадим, — ответила Мерфи.

— И пусть не стесняются, если что-то нужно. Деньги, жильё, работа — всё решим.

— Айлон, — голос Наблюдательницы стал необычно мягким для неё, каким-то нежным, что ли, — ты после преображения остался самим собой, я впечатлена, даже немного потекла. Может, выебешь меня? Прожаришь на своём огромном вертеле?

Я бы, может, и согласился на такое заманчивое предложение, но я ощущал льющуюся со всех щелей иронию… Она явно подкалывала меня, проверяла, поведусь ли я на откровенную провокацию. А может, и нет. С этими двумя никогда не разберёшь, когда они шутят, а когда говорят серьёзно.

— Не распускай нюни, — хмыкнул я. — А то я поверю в то, что могущественная Наблюдательница Разрушителей размякла от любви ко мне и стала какой-то давалкой.

— Я и есть давалка, но только для тебя одного, — парировала она, и в её голосе слышалось довольство.

— Ладно, — сказал я, отмахиваясь от этой темы. — Оставим в покое, когда и в каких количествах ты там мне даёшь. Что с Асафалано?

Тишина. Секунда. Другая.

— Мы точно не знаем суть её затеи, — наконец ответила Мерфи. — Но, если она решит всё же прийти — мы будем готовы.

— Готовы — это как?

— Лирел и Этера уже обсуждали этот вариант. У них есть план.

— План? — я напрягся. — Какой план? Вы им рассказали без моего ведома?

— Рассказали, потому что держать от них это в секрете глупо, — ответила Наблюдательница. — И узнали важную информацию от самой Асафалано.

— О какой информации речь? Вы говорили с ней?

— Говорили, — Мерфи заговорила двойным голосом. — Ничего с тобой плохого не произойдёт. Настоящие Разрушители — древние — хотят шоу. Асафалано, как старшая носительница ключа, предоставит им его, устроив с тобой небольшой спарринг.

— Спаринг? — переспросил я. — То есть драка? С другой носительницей?

— Не совсем драка. Скорее проверка, — уточнила Наблюдательница. — Она хочет увидеть, на что ты способен. Не в полную силу, конечно, иначе от тебя мокрого места не останется. Но так, чтобы оценить твой потенциал.

— И что, если я проиграю?

— Если проиграешь — ничего страшного. Ты — молодой носитель, она — опытный. От тебя не ждут чуда. Просто покажи, что ты не беспомощный щенок. Укуси её, если получится.

— Укусить Асафалано? — я нервно усмехнулся. — Я в сексе очень хорош, могу разве что трахнуть с достоинством истинного мастера, но вряд ли древние оценят подобный контент.