Неправильная Любовь

Я гулял по неоновым улицам виртуального мегаполиса в компании Трикстер. Она взяла меня под локоть, прижималась всем телом, хвост счастливо вилял туда-сюда. Я ей полностью подыгрывал — целовался на публике, обнимал, шептал на ухо всякую ерунду, от которой она довольно мурлыкала. Нас постоянно снимали местные хакеры и простые обыватели, обсуждая не столько нас, сколько панику в реальном мире.

Там, за пределами Куба, творился настоящий хаос. Система Архонтессы, которую запустили сразу после речи Владычицы Мирай, начала работать в полную силу. Теперь даже дышать свободно нельзя было — за каждым вздохом следила бездушная система. Где-то подняли бунт, пытались протестовать против «тотального контроля». Но всё безрезультатно. Система безжалостно расправилась с каждым. Всё затухло очень быстро, не успев даже начаться. Вот что значит система, проверенная временем. Её эффективность была в очередной раз подтверждена.

Но меня до сих пор трясло от того наказания, которое придумали мои дорогие жёны. Я невольно поёжился, вспоминая детали.

Меня скрутили особым металлом, который добывают в далёкой системе Равендан — родине мелонидов. Эта раса — настоящее бедствие бывшего Содружества. Полностью безбашенные, у них напрочь отсутствует чувство самосохранения. Поголовно социопаты, кровожадные, никогда не сдаются и сражаются до смерти. А если брать битвы в космосе — то до полного уничтожения последнего корабля. Их можно сравнить с медоедами с Новой Земли — такие же злобные беспринципные твари, которые лезут абсолютно на любого, кто сильнее и опаснее, но выходят победителями за счёт своих расовых качеств.

Как пример: если бы мелонидам пригрозили мы, как сделали это с Деус, они бы просто подтёрлись этой угрозой и пошли бы на заведомо проигрышную войну, где были бы полностью уничтожены.

Но я отвлёкся. Суть металла в том, что он пропитан сутью самих мелонидов — их уникальной невосприимчивостью к магии. Любой мелонид полностью неуязвим для магического воздействия. Ни одно заклинание не работает, ни одна ментальная атака не пройдёт. Я даже суть сожрать у них не смогу — Разрушитель бессилен против этой расы. Их просто невозможно поглотить. Металл, который они производят, унаследовал это свойство: он поглощает любую магию, нейтрализует её, превращает в ничто. И при этом он даже крепче орихалка — легендарного металла, из которого сделаны наши троны с Архонтессой.

Из этого металла состоят любые корабли мелонидов — от малых разведчиков до огромных дредноутов. Почему их до сих пор не уничтожили ради этого сокровища? А потому что секрет производства знают только сами жители Равендана. Пытать их бесполезно — они умрут, но не скажут ни слова. Магическими способами информацию не вытащить — магия на них не действует. Остаётся только договариваться. А мелониды не любят договариваться. Они любят посылать всех на три весёлых буквы.

Так вот, жёны раздобыли две пары наручников — на руки и на ноги — и ошейник из этого металла. Когда они надели это чудо на меня, вся моя божественная мощь Разрушителя просто… исчезла. Я стал обычным человеком. Слабым, беспомощным и полностью беззащитным, хоть и так же остался бессмертным — я знал, что не умру.

А потом началась пытка. Они убедили Киру и СуперНову подыграть. Вот ведь… Ладно, сам виноват.

Кира использовала на мне своё демоническое заклинание — превратила меня в неконтролируемого зверя. Но с этим металлом оно подействовало иначе. Я не превратился в зверя. Я остался собой. Но тело не слушалось. Я не мог ни пошевелиться, ни закричать, ни закрыть глаза. Я был живым наблюдателем в собственной тюрьме.

И тогда началось основное действо.

Девушки подходили ко мне по очереди. Лирел первой опустилась на колени, расстегнула мне ширинку и начала медленно, со вкусом, смотреть мне в глаза. Этера, сидя у меня на коленях, оголила грудь, проводила «вкуснятиной» прямо по моим губам, шепча: «Хочешь? А не получишь». Сандрия, которая обычно такая строгая и воинственная, вдруг превратилась в ласковую кошку — она гладила меня по лицу, целовала в шею, прижималась всем телом, но стоило мне дёрнуться — отстранялась и смеялась.

Кира вообще издевалась профессионально. Она использовала свой хвост — обвивала им моего «друга», дразнила, но не более. Её хвост скользил по моей груди, по животу, по бёдрам, оставляя за собой дорожку мурашек. Она прикусывала мочку уха, шептала:

— Ну же, дорогой, покажи, как ты сильно хочешь меня. Ах да, ты не можешь.

Фантиэль, моя эльфийка, которая только прошла инициацию, оказалась самой жестокой. Она села на моё лицо верхом, прижималась самым ценным оружием, не давая мне нормально дышать — только когда я начинал задыхаться, она отстранялась на секунду и снова садилась.

— Ты же хотел познакомиться со мной поближе? — верещала она. — Вот и знакомься.

Они гладили меня, касались оголённой грудью, целовались, сидя у меня на коленях, играли с моим… Короче, полный трэш. Я даже в припадках безумия осознавал себя, но ничего не мог поделать. Вырывался как мог — безрезультатно. Металл держал крепко.

Девушки смеялись над моими страданиями. Лирел — своим ледяным смехом. Этера — заливистым, кошачьим. Сандрия — тихо, почти невинно. Кира — откровенно, с намёком. Фантиэль — смущённо, но с каждым разом всё увереннее.

Только одно радовало — металл не вечен. Через пару часов он начал терять свойства из-за мощи Разрушителя. В конце концов я смог пошевелить пальцем. А когда ошейник и наручники упали на пол, я посмотрел на своих мучительниц взглядом, наполненным животной яростью и помешанным на очень сильное желание.

Они стояли передо мной, голые, потные, счастливые. И ни капли страха.

— Выкусите, — сказал я. — Теперь моя очередь.

И безумие вновь охватило меня…

И началось то, о чём Трикстер потом упомянула при нашей встрече в Кубе:

— Преступление и наказание, или Преступление, наказание и желанная награда? Как тебе больше нравится, дорогой?

Но это уже совсем другая история.

…

На удивление, до ночи Трикстер все эти два дня вела себя как пай-девочка. Никаких безумств, никакого шок-контента, никаких скандалов — ну, почти, позже поймёте... А сейчас мы просто гуляли.

У нас были самые обычные свидания — насколько это вообще возможно в виртуальном мире, где каждый прохожий является хакером, игроманом или вообще — стримером. Она всегда вела стрим, снимая нас на голографическую камеру, требуя улыбаться и махать ручкой зрителям, покрикивая: