Фронтир

— Рад, что связь наконец восстановилась, — заметил я с доброжелательностью человека, только что убедившегося в собственной правоте относительно контрагента.

— У меня, — Стенмарк не удостоил замечание даже намёком на реакцию, — крайне ограниченное количество времени, капитан, поэтому предлагаю сразу перейти к делу. Операция завершена. Эскадра возвращается в пределы Империи. Обязательства по контракту полностью выполнены со стороны Империи.

— Приятно слышать. Полагаю, речь пойдёт о деталях исполнения?

— За участие в операции вашему кораблю и команде начислено денежное вознаграждение согласно пункту о компенсации участникам вспомогательных сил. Кроме того, набранных вами очков лояльности, с учётом бонуса за фактическое участие в боевых действиях сверх заявленных условий, достаточно для присвоения официального уровня допуска к структурам Старших Рас. Не только Содружества, как я предлагал изначально. Теперь перед вами открыты Империя, Содружество, Священная Теократия и Союз Независимых Кланов — выбирайте на своё усмотрение. Сверьтесь с официальным реестром, там всё подробно.

— Весьма щедро с вашей стороны. Особенно учитывая, что изначально речь шла исключительно о рекомендации в сторону Содружества.

— Обстоятельства изменились, капитан Сван, — сухо отозвался Стенмарк, и в этой фразе слышалось больше правды, чем во всей предыдущей риторике о доброжелательности Империи к младшим расам. — Полагаю, вам не нужно объяснять, какие именно.

Не нужно, это уж точно. Присутствие на борту существа, само упоминание которого способно за считаные минуты превратить сражение в коллективный энергетический паралич, определённо меняло расстановку приоритетов быстрее любого собрания акционеров.

Разговор о вознаграждении и очках лояльности произвёл на меня определённое впечатление — примерно такое, какое производит на бухгалтера известие о повышении зарплаты на пятнадцать процентов. Приятно, полезно, достойно протокола. Но настоящее потрясение случилось секундой позже, когда я, попрощавшись с адмиралом хотя бы формально, машинально активировал гала-пад проверить состояние счёта.

То, что я увидел, заставило меня замереть с открытым ртом настолько надолго, что проходившая мимо Ника с Андре на руках всерьёз забеспокоилась, не хватил ли меня удар.

Помимо свежего перевода — суммы приличной, но по местным меркам отнюдь не заоблачной, — в списке счетов появилась строка, которую я не видел с того злополучного дня на станции «Перекрёсток-Тэта», когда гала-пад впервые с вежливой непреклонностью сообщил о существовании «целевых активов», недоступных за пределами юрисдикции Центральных Миров. Тот самый счёт. Деньги, заработанные ещё на Земле — точнее, на Свалке, — тем самым чаем. Замороженные. Существовавшие исключительно в виде красивой, но бесполезной цифры на экране.

Статус счёта теперь значился как «разблокирован».

Средства оказались реальными, доступными, их можно было тратить. Сумма, накопленная за все время торговых операций, оказалась достаточной, чтобы всерьёз задуматься о базовом пакете технологий — том самом, что способен приблизить Землю к выполнению требований Большого Жюри, вместо того чтобы годами клянчить подачки у благодетелей, каждый из которых, как выяснилось на собственном опыте, преследует исключительно собственные интересы.

Не то чтобы одной суммы хватало на полное спасение человечества — я не настолько наивен. Но именно сейчас, глядя на разблокированную строку баланса, я впервые за долгие месяцы ощутил нечто похожее на чистую радость, свободную от привычной примеси тревоги и расчёта. Абстрактная миссия спасения Земли впервые приобрела очертания практически осуществимого проекта. У нас был корабль. Официальный допуск к структурам Старших Рас. Репутация. И теперь — деньги, настоящие, готовые к употреблению.

Оставалось решить сущий пустяк: что именно покупать и, что немаловажно, у кого.

— Капитан, — вклинился Вася с деликатностью, что появлялась у него исключительно в моменты, требующие немедленного внимания, — на связи гросс-адмирал Стенмарк. Настаивает на срочности.

Последний разговор с адмиралом оказался предельно коротким.

— Капитан Сван, — произнёс Стенмарк тоном человека, вычёркивающего последний пункт из давно надоевшего списка, — обязательства выполнены в полном объёме. Расчёты произведены. Доступ открыт. Полагаю, наше деловое сотрудничество на этом можно считать завершённым.

— Благодарю за плодотворное сотрудничество, — начал было я, — и хотел бы выразить надежду, что в будущем мы сможем ещё раз…

— Не сможем, — отрезал Стенмарк с окончательностью, не оставляющей пространства для дальнейших переговоров. — Откровенно говоря, капитан, лично я больше никогда не хочу слышать ни о вас, ни о вашем корабле, ни, при всём уважении, о ком бы то ни было из тех, кто находится на его борту. Всего наилучшего.

Канал связи оборвался прежде, чем я успел придумать хоть сколько-нибудь достойный ответ. Что ж, справедливости ради, я его вполне понимал: не всякому гросс-адмиралу довелось за одну операцию потерять инициативу в переговорах с пиратом и вдобавок обнаружить, что скромный вспомогательный корвет возит на борту груз, способный парализовать половину действующего флота.

Имперская эскадра, восстановив минимально достаточный уровень энергоснабжения, ушла в пространственный портал спустя ещё около часа — тем знакомым способом, каким Старшие Расы преодолевают межзвёздные расстояния, оставляя после себя лишь кратковременное искажение звёздного фона да тишину. Флагман исчез первым, следом потянулись повреждённые крейсера, эсминцы, транспорты снабжения — весь тот величественный зверинец, что ещё недавно двигался единой грозной массой, а теперь расползался прочь поодиночке.

Контраст, возникший после ухода Империи, оказался настолько разительным, что я не сразу его осмыслил. Ещё двадцать минут назад здесь бушевал бой. Теперь вокруг «Везунчика» простирался пустой, холодный космос: одинокая блуждающая планета, безмолвное кольцо астероидов, среди которых растворились остатки пиратской эскадры, да равнодушный свет чужих звёзд.