Фронтир

По кают-компании прокатилась волна беспокойного шевеления. Я поймал себя на мысли, что все присутствующие, не сговариваясь, синхронно скосили взгляд в сторону дальнего угла помещения, где в специально оборудованной колыбели, чем-то напоминающей гибрид земной кроватки и инопланетного стазис-модуля, безмятежно посапывал тот самый младенец, ставший невольным виновником всего этого собрания. Тот самый, извлечённый нами из центра девятнадцатой по счёту аномалии буквально несколько дней тому назад, ценой торпедного роя, изрядно потрёпанных нервов и, чего уж скрывать, откровенно подмоченной репутации в глазах Гросс-адмирала имперского флота.

— Этой информацией исследователи безрассудно поделились с представителями Старших Рас, — продолжала Зея, — мимо чьего внимания, разумеется, не прошёл столь примечательный факт. Пока представители различных фракций выясняли между собой, кому по праву принадлежит корабль-добытчик со всем содержимым, сами добытчики благополучно отбыли восвояси. А спустя полгода планета, к которой принадлежал упомянутый корабль, попросту исчезла из пространства вместе с пятью миллиардами собственных обитателей.

В кают-компании стало заметно прохладнее — во всяком случае, у меня возникло стойкое субъективное ощущение падения температуры градусов на десять, хотя корабельные системы жизнеобеспечения продолжали демонстрировать безукоризненную стабильность показателей.

— Именно тогда, — невозмутимо резюмировала Зея, — среди наблюдателей впервые оформилось предположение о том, что с извлечёнными из аномалий детьми не всё так просто, и любой контакт с подобным существом чреват крайне далеко идущими последствиями.

— Погоди, — прервал я, чувствуя, как во мне просыпается тот самый деловой прагматизм, что некогда позволил сколотить транснациональную корпорацию буквально из воздуха. — Ты хочешь сказать, что планета исчезла не в наказание за похищение ребёнка, а просто… сама по себе? Совпадение?

— Статистика последующих аналогичных инцидентов, — сухо отозвалась Зея, — категорически не поддерживает гипотезу о случайном совпадении.

Что ж, справедливо. Совпадения, как известно любому, кто хоть раз пытался объяснить налоговой инспекции происхождение внезапно образовавшегося на счету миллиарда, случаются исключительно у тех, кто предпочитает в них верить.

— Буквально через пару сотен лет, — продолжила Зея своё безрадостное повествование, — подтверждение не заставило себя ждать. Очередной авантюрист. Очередной ребёнок, неизвестно каким образом оказавшийся в руках очередной группы энтузиастов. Очередная схлопнувшаяся аномалия. Однако на этот раз события развивались по несколько иному сценарию.

— Дайте угадаю, — вклинился Джон, — снова кто-то не поделил добычу?

— Совершенно верно, — подтвердила Зея. — В указанный период на статус, приближенный к положению Старшей Расы, претендовало объединение, известное как Союз Избранных — конгломерат, включавший в себя без малого сотню малых рас и порядка трёх сотен населённых планет. Корабль, представлявший интересы Союза Избранных при обсуждении судьбы находки, отказался согласиться с консенсусным решением прочих наблюдателей о передаче трофейного корабля представителям Империи и без долгих раздумий уничтожил добытчиков артиллерийским огнём прямой наводкой. Вместе с ребёнком.

Я почувствовал, как рядом со мной напряглась Ника — до этого момента подозрительно молчаливая, что для нашей неугомонной Нимфы было столь же нехарактерно, сколь несвойственна была Зее академическая манера изложения. Впрочем, Ника пока сдерживалась, лишь крепче стиснув пальцы на подлокотниках кресла.

— Корабль-убийца, — продолжила Зея, — в свою очередь незамедлительно подвергся акту возмездия со стороны кораблей-наблюдателей. Однако ребёнка это, разумеется, не вернуло. А буквально на следующий день стало известно, что в самом Союзе Избранных вспыхнули массовые гражданские волнения, вылившиеся в кровопролитные столкновения и в конечном итоге приведшие к полному прекращению существования данного политического образования.

— То есть, — подытожил Изя тоном человека, привыкшего оценивать военные конфликты в исключительно прагматичной плоскости, — цена вопроса — целая цивилизация. За одного младенца.

— Последующие шесть аналогичных инцидентов, — невозмутимо продолжала Зея, — развивались практически по идентичному сценарию, будто скопированному под копирку. Добыча авантюристами ребёнка из центра аномалии — неизменно в момент, когда системы защиты по необъяснимым причинам временно прекращали функционирование. Немедленное схлопывание аномалии. И, как неизбежное следствие, глобальный катаклизм в рамках той социальной структуры, чей корабль оказался причастен к похищению ребёнка либо к причинению ему какого бы то ни было вреда.

— А самый интересный случай, — Зея сделала очередную драматическую паузу, за что я мысленно поставил ей высший балл по актёрскому мастерству, — произошёл во время седьмой по счёту подобной истории. Группа из семи пиратов, случайно оказавшихся победителями в лотерее проникновения, получила достоверную информацию о том, кто именно попал к ним в руки. Не придумав ничего умнее, названные разумные приняли решение умертвить дитя.

— Ну и додумались же, — не выдержал Гоги, всплеснув руками с той характерной экспрессией, которая безошибочно выдавала в нём уроженца солнечной Грузии даже спустя месяцы пребывания в статусе межгалактического путешественника. — У меня в мэрии и то не такие идиоты работают. Ну, почти.

— Результатом данного решения, — продолжила Зея, — стало интенсивное космическое излучение, охватившее окрестности трёх ближайших галактик. Погибли практически все живые существа в зоне поражения, включая экипажи кораблей-наблюдателей. К счастью, указанная область относилась к периферийной зоне фронтира, поэтому суммарное количество жертв не превысило нескольких миллиардов.

— «К счастью», — эхом повторил я, ощущая, как ирония собственного голоса звучит куда тяжелее, чем мне хотелось бы. — Несколько миллиардов трупов — это, оказывается, счастливый исход. Век живи — век удивляйся масштабам местной статистики.