Фронтир

На второе место, после недолгих раздумий, я всё же вынужден был поставить Кешу. Осёл на полном серьёзе, безо всякой рисовки, размышлял над тем, каким бы хитрым образом умудриться перехватить летящие на нас торпеды, не допустив при этом их детонации. Мысль, признаюсь, показалась мне в первое мгновение исполненной подлинного патриотизма и даже вызвала невольное потепление в груди. Ровно до того момента, пока я не осознал, что перехватить смертоносные подарки Кеша намеревался вовсе не из соображений спасения родного «Везунчика», а с исключительно меркантильной целью впоследствии перепродать столь ценный товар на сторону, причём подороже. В качестве потенциального покупателя в его торгашеской голове уже отчётливо маячил силуэт пиратского корабля под чёрным флагом с черепом и костями на инфопанели.

Мысли Гоги особого интереса не представляли, будучи скорее плодами вполне ожидаемого сумбура — в них причудливо переплетались беспокойство о судьбе непутёвой племянницы, попытка на скорую руку прикинуть, кто именно займёт кресло мэра в случае его собственной скоропостижной кончины, и та же неистребимая убеждённость, которая, судя по всему, давно стала фирменным знаком нашей команды: командир, дескать, что-нибудь непременно придумает.

Джон Смит молча казнил самого себя за утечку информации на сторону, целиком и полностью возлагая на собственные плечи моральную ответственность за прокол в системе безопасности, — текущая же угроза непосредственной гибели волновала его на удивление меньше всего. В этом похвальном душевном спокойствии ему компанию составлял Кеито, который прямо в разгар надвигающейся катастрофы, невзирая на вполне реальную перспективу развоплотиться в ослепительной ядерной вспышке, твёрдо решил для себя основательно переосмыслить своё длительное отношение к Нике, — и именно этим переосмыслением в данный момент увлечённо и занимался, начисто позабыв о таких мелочах, как надвигающийся апокалипсис в отдельно взятой кают-компании.

А вот Изя буквально фонтанировал неподдельным, я бы даже сказал, детским энтузиазмом. Ощущение, которое он транслировал во всеобщее эмоциональное пространство, лучше всего можно было бы описать так: будто на его собственной улице только что перевернулся грузовик с любимыми игрушками, или, ещё точнее, будто ему только что доверили лично провести парад победы разом над всеми Старшими Расами, вместе взятыми.

Именно в этот момент я окончательно осознал, для чего Зея устроила мне этот незапланированный перформанс с чтением чужих мыслей, и поспешил тут же оправдать оказанное доверие. Команда прозвучала, во всяком случае мне так показалось, на удивление уверенно и содержательно.

— Генерал Рабинович. На период отражения атаки вся полнота власти над кораблём «Везунчик» переходит непосредственно к вам. Приступайте к отражению.

Пожалуй, стоило бы сформулировать приказ несколько строже, с должным соблюдением воинских формальностей, коих требует устав, но, как показала практика, и такой вариант оказался более чем достаточен. В голове у Изи перевёрнутый грузовик с игрушками мгновенно превратился в добрый десяток таких грузовиков, а кают-компанию огласил зычный, поистине командирский рёв, вполне сопоставимый по своей мощи с Ослиным Рёвом Кеши третьего уровня.

— Тревога! Красный код! — заорал Изя во всю мощь своих генеральских лёгких. — Всему личному составу, за исключением командира корабля и Принцессы Воинов Зены, немедленно покинуть кают-компанию и рассредоточиться по каютам, занять места в спальных капсулах!

После чего он попросту исчез из поля зрения, побив, судя по всему, собственный трёхсекундный рекорд перемещения в рубку управления с заметным запасом.

Приказ генерала, надо признать, был выполнен где-то на две трети. Все члены экипажа из числа случайно и не вполне добровольно привлечённых к экспедиции, суетливо расталкивая друг друга локтями, дружно кинулись к каютам с той бескомпромиссной решимостью, с какой обычно исполняют распоряжения начальства, от которого напрямую зависит собственная жизнь. А вот те из присутствующих, кто в своё время прошёл через горнило Терры, особой паники не продемонстрировали и, вместо того чтобы послушно разбежаться по каютам, толпой, возглавляемой всё той же неугомонной Никой, дружно потянулись в направлении рубки управления.

Я, оставаясь на месте, неодобрительно оценил это зрелище неповиновения, после чего мысленно обратился к Зее, стоявшей неподвижно рядом со мной.

— Ладно, хватит таиться. Показывай, что там у тебя ещё новенького появилось.

Буся отреагировала тёплой эмоциональной волной, в которой причудливо перемешались любовь, забота и лёгкая, почти извиняющаяся нотка смущения — будто ребёнок, стащивший конфету, но твёрдо уверенный, что сделал это исключительно во благо.

После чего я осознал себя лежащим в командирском ложементе рубки управления. Дублирующую капсулу занимал Изя. Присутствие Зеи ощущалось где-то совсем рядом, на подсознательном уровне, хотя физически, насколько я успел заметить, она так и осталась стоять в кают-компании, из которой мы с генералом только что переместились, минуя коридоры, самым что ни на есть волшебным образом.

Перед моими глазами мгновенно развернулась во всей своей безучастной красе панорама необъятного космоса. Далеко впереди, точно в центре обзора, темнела внушительных размеров мешанина обломков — то самое кладбище кораблей, к которому мы и держали курс, вдохновлённые щедрыми, но, как выяснилось, весьма коварными координатами господина Пу. И именно оттуда, из этого безжизненного нагромождения искорёженного металла, к нам неслась целая стая хищных ракет. Интерфейс дополненной реальности любезно подсветил эти объекты тревожным багровым цветом, а на периферии поля зрения разместил безжалостный таймер.

До столкновения: 7 минут 44 секунды.

Цифры на счётчике неумолимо, безо всякого почтения к моему душевному состоянию, продолжали убывать.

— Двенадцать штук, — деловито констатировал Изя, судя по всему уже успевший освоиться в новой для себя роли полновластного хозяина корабля. — Идут веером, с равномерным рассредоточением по фронту. Профессионально идут, зараза. Не абы как запустили, а грамотно, будто по учебнику. Кто бы это ни устроил, у него явно имеется представление о тактике массированного удара.