Фронтир

Глава 2 Осел, нимфа и землеройка, которая стала принцессой

В которой, помимо прочего, выясняется, что мэр города вернулся из небытия не один, а в сопровождении персонального осла, чей голос способен эвакуировать всё здание мэрии без единого пострадавшего. Что, согласитесь, уже само по себе является выдающимся достижением для местной политики.

Отдельная история — это Гоги Квартарадзе, он же мэр, он же дядя Ники, он же человек, которому принципиально везёт с партнёрами по несчастью. Я говорю о Кеше — о том самом ослиной наружности аватаре бога Торговли, присутствие которого рядом с Гоги производило на сторонних наблюдателей впечатление, мягко говоря, неоднозначное.

Но прежде чем рассказывать о политических перипетиях Гоги, должен описать одну сцену, которую мне довелось наблюдать примерно через неделю после возвращения и которая в полной мере иллюстрирует специфику совместного пребывания мэра и его четвероногого советника в условиях земной действительности.

Гоги, облачённый в торжественный чиновничий пиджак, следовал по центральным улицам города с явным намерением добраться до здания мэрии и обозначить своё присутствие в публичном пространстве — то, что политики называют демонстрацией статуса, а все остальные называют прогулкой с претензией. Рядом с ним, не отставая ни на шаг, следовал Кеша. Не фигурально — буквально. Представьте себе картину: немолодой, монументальный, облачённый в соответствующий чиновничий пиджак мэр грузинского города, рядом с которым неотступно следует осёл. И осёл этот, судя по всем признакам, был не просто ослом, а доверенным советником и, вероятно, единственным существом, с которым мэр готов обсуждать вопросы стратегического характера. Горожане, привыкшие к причудам власти, смотрели на эту пару с тем особым выражением лица, которое у нас на родине называют «ну-ну».

Причём, надо заметить, по возвращении на Землю Кеша, как и Буся, приобрёл вполне человеческое тело — этакого лощёного типчика с наглыми короткими усиками и беспредельной тягой к обогащению в глазах. Всё-таки исходная матрица аватара бога Торговли пресветлого Боргуса давала о себе знать. Вот только в таком облике Кеша продержался ровно трое суток, а потом вернулся к своей ослиной ипостаси. Не слишком понятно, как ему это удалось. Тот же ИИ К-875 однозначно намекал на то, что такое принципиально невозможно — дескать, Терре Террово, а Земле что останется. Вот только тяга Кеши к сохранению своих божественных навыков и атрибутов сделала невозможное былью. А сопутствующая потеря человеческого облика представилась вполне допустимой ценой за восстановление Ослиного Рёва пятого уровня, способного при необходимости сравнять этот городок с землёй.

Так вот, возвращаясь к истории дефиле Гоги и Кеши. Сложность возникла у дверей зала заседаний.

Охрана — в лице двух пожилых вахтёров — мужественно встала на пути и с той специфической категоричностью, которая свойственна людям при исполнении, объяснила, что животных в зал заседаний не пускают. Гоги, не лишённый определённого дипломатического таланта, попытался объяснить, что Кеша является не просто животным, а, так сказать, полноправным участником совещательного процесса. Аргумент, судя по всему, не произвёл должного впечатления. Образовалась толпа. Начальник охраны вызвал подкрепление. Охрана разрасталась, как кристалл в насыщенном растворе, — по мере появления каждого нового вахтёра аргументы с обеих сторон становились всё убедительнее и громче.

Кеша, терпеливо наблюдавший за разворачивающейся дискуссией, в какой-то момент решил, что дипломатические методы исчерпаны. Он применил Ослиный Рёв. Второго уровня — что в переводе на понятный язык означало: не на полную мощность, без разрушительных последствий, но достаточно убедительно. Стёкла в ближайшей округе задрожали. Вся охрана в полном составе стремительно покинула помещение и разбежалась в разные стороны с той проворностью, которая обычно присуща людям, внезапно осознавшим неотложную необходимость оказаться где-то ещё. Те немногие прохожие, что находились поблизости, последовали их примеру, хотя и несколько медленнее — видимо, инстинкт самосохранения был скомпрометирован недоумением.

Никто не пострадал. Это важная деталь. Кеша орал именно на втором уровне, а не на пятом, где от звуковой волны поломалась бы мебель и нервная система у всех живых существ в радиусе нескольких кварталов. Я это знал, потому что видел пятый уровень в деле — в Отстойнике, в те незабываемые ночи, когда орды летающих монстров накатывали на башню, и Кеша разворачивался к ним всем своим ослиным существом и орал с той бескомпромиссной самоотдачей, от которой содрогалась сама пустошь. Это было страшно и прекрасно одновременно, а летучие твари разлетались в стороны, как листья под порывом урагана. Второй уровень — это гуманная версия. Просто очень громко. Очень-очень громко.

В результате Кеша вошёл в зал заседаний. Гоги тоже вошёл. Совещание, судя по всему, прошло в несколько нестандартном составе, хотя мэр впоследствии характеризовал его исключительно как «продуктивное» и «в рабочей атмосфере».

Дело в том, что за время нашего отсутствия — отсутствия затяжного, сопровождавшегося событиями, которые официальная пресса деликатно именовала «беспрецедентными», а неофициальная просто называла апокалипсисом, — политические противники Гоги не дремали. Они занимались тем, чем занимаются политики во все времена: собирали коалиции, строили интриги, шептались по углам и в конечном счёте воспользовались отсутствием легитимного главы муниципального образования для того, чтобы это самое отсутствие легализовать в виде временного отстранения от должности. Ничего личного, просто политика.

Так что Гоги Квартарадзе возвращался не просто домой, но в окопы — с ослом на фланге и репутацией человека, который дружил с инопланетянами и при этом умудрился сохранить все зубы, что само по себе уже являлось аргументом в определённых кругах.