Фронтир

— Принято, командир, — отрапортовал Вася, и объектив его вспыхнул деловитым зелёным. — Устанавливаю связь. Должен заметить, что немедленный старт без завершения текущего трудового контракта повлечёт штрафные санкции по линии биржи труда и, вероятно, отрицательно скажется на рейтинге лояльности.

— Плевать на рейтинг, — отрезал я. — Живыми и на свободе мы дороже любого рейтинга. Старт.

Обратный путь через станцию мы проделали быстрым шагом, и никто нас не остановил — ни в коридорах, ни у доков, ни у самого причального рукава, где нас уже поджидал бледный, но целый Кирилл, успевший, судя по всему, изрядно себя накрутить за время нашего отсутствия. Закладка Зеи работала безупречно: люди Пу, если и получили приказ нас задержать, выполнять его отчего-то передумали. Впрочем, я не обольщался. Неделя — срок короткий, а память у таких, как господин Пу, долгая и злопамятная.

«Везунчик», к чести своей, к старту оказался готов быстрее, чем я смел надеяться, — сказалась привычка команды к внезапным потрясениям, выработанная ещё в те времена, когда каждый новый день на Терре мог оказаться последним. Пока мы поднимались по трапу, Джон коротко доложил обстановку, Изя занял место у оружейной консоли, а Кеито с Воронцовой колдовали над навигацией, вводя полученные от Пу координаты. Специалисты, все шестнадцать, были на борту — и я поймал себя на том, что теперь вглядываюсь в их лица с новым, недобрым вниманием, гадая, кто из них шептал на ухо людям работорговца. Но с этим предстояло разбираться позже. Сейчас важнее было одно — уйти.

— Все на борту? — спросил я, поднявшись в рубку.

— Все, — подтвердил Джон. — Двигатели прогреты, стыковочные захваты отпущены. Ждём только команды.

Я в последний раз бросил взгляд на панорамный экран рубки, где медленно уплывало назад исполинское кольцо станции «Перекрёсток-Тэта» — с её огнями, её пиратами, её господином Пу, вжавшимся сейчас, надо полагать, в спинку собственного кресла и вздрагивающим от каждого шороха. Не самое гостеприимное место из всех, что мне доводилось посещать. Но, как ни странно, покидал я его не с пустыми руками, а с координатами, ради которых, чем чёрт не шутит, и затевалась вся эта история.

— Старт, — скомандовал я.

И «Везунчик», дрогнув всем корпусом, отвалил от причального рукава, развернулся носом к россыпи далёких звёзд и, набирая ход, устремился прочь от станции — туда, где на самом краю сектора нас ждало кладбище кораблей и, если верить перепуганному работорговцу, что-то очень старое и очень важное, о чём я старался пока не думать слишком много, дабы не сглазить. Впереди было кладбище кораблей. А за спиной оставался предатель, которого ещё предстояло вычислить. Но это, как говаривал в подобных случаях Изя Рабинович, была уже совсем другая история.