Фронтир

Глава 4 Вася, право сильного и прочие радости свободного рынка

В которой команда знакомится с гаджетом по имени Вася, обладающим ограниченным функционалом и неограниченной готовностью подчиняться; узнаёт, что дорога в Центральные Миры пролегает исключительно через канцелярские мытарства Фронтира; обнаруживает, что собственные деньги заперты на расстоянии вытянутой, но бесполезной руки; знакомится с местным обменным курсом, в котором слово «грабёж» употребляется без каких-либо извинений; и заканчивает день единственной доступной вакансией — той самой, с которой, по сути, всё когда-то и начиналось.

Однако одним сочувствием сыт не будешь, а отряд, состоящий из восьми деятелей, привыкших на любую неприятность реагировать энергично, шумно и преимущественно невпопад, не способен долго пребывать в состоянии философского созерцания неизбежного. Поэтому, не дав себе времени толком прочувствовать масштаб новости про загадочный Фронтир, я обвёл взглядом шлюзовой отсек в поисках хоть какого-нибудь источника объяснений — желательно толкового, желательно с цифрами, и желательно без того, чтобы самому изображать из себя полиглота, способного на лету разбираться в показаниях незнакомой навигационной панели.

Источник объяснений, как выяснилось, уже спешил мне навстречу — точнее, к нему подталкивали остальные пятнадцать специалистов, выстроившихся за его спиной с тем характерным выражением лиц, какое бывает у людей, единогласно делегировавших неприятную миссию самому младшему по званию. Светловолосый парень — тот самый, что несколькими минутами раньше огорошил меня новостью про периферию, — сделал шаг вперёд, неловко прокашлялся и, глядя куда-то в район моего левого плеча, протянул мне нечто, более всего напоминающее помятый армейский фонарик, переживший как минимум одну авиакатастрофу.

— Командир… то есть, простите, не знаю пока, как к вам положено обращаться, — пробормотал он, и я мысленно отметил, что субординация в нашей разношёрстной компании начала формироваться сама собой, причём в мою пользу, ещё до того, как я успел произнести хоть слово. — Меня зовут Кирилл. Я, в общем, по навигационным системам числюсь, но за эти три дня пришлось малость и по другой части… Вот. Возьмите. Это вам пригодится. Честное слово.

Я взял предмет в руки и тут же убедился, что определение «помятый фонарик» было недалеко от истины, хотя и грешило некоторым преувеличением в сторону благородства облика. Передо мной лежал компактный цилиндр размером с крупное яблоко, выполненный из тёмно-серого металла, поцарапанного настолько добросовестно, что отдельные царапины уже начинали складываться в подобие узора. С одного торца устройство украшал единственный круглый глазок-объектив, по ободу которого мерцала тонкая светящаяся полоса — в данный момент бледно-голубого, какого-то неуверенного оттенка, как будто гаджет сам не до конца определился, рад он знакомству или нет. Из противоположного торца можно было при необходимости выдвинуть тонкую телескопическую антенну, сейчас сложенную и примотанную к корпусу куском изоленты — деталь, добавляющая всей конструкции окончательной убедительности в плане происхождения с какого-нибудь склада устаревшего оборудования. Сбоку обнаружились три кнопки без подписей и крошечный, размером с ноготь, экранчик, на котором в данный момент бежала строка нечитаемых символов. А на корпусе, прямо под объективом, синим маркером, явно от руки и явно не один раз поверх стёршегося предыдущего варианта, было выведено короткое слово: «ВАСЯ».

— Это что, у него имя есть? — на всякий случай уточнил я, хотя ответ, признаться, был написан прямо передо мной достаточно крупными буквами, чтобы не заметить его было затруднительно.

— Так точно, — подтвердил Кирилл, и щёки его при этом приобрели оттенок, который я бы охарактеризовал как «оправдательный». — Это мы, в общем… по приколу. Вторую неделю тут шаримся, что делать не слишком понятно, инструктаж по технике безопасности дважды перечитали, страшно — сказать не могу как, ну и… В общем, окрестили мы его Васей. Несерьёзно как-то получилось, понимаю. Но он привык уже, по-моему. Откликается.

Я хотел было поинтересоваться, каким именно образом неодушевлённое устройство способно «привыкнуть» к кличке, но тут Кирилл, явно собравшись с духом, выпалил оставшуюся часть признания одним заходом, будто боялся, что не успеет договорить, если позволит себе паузу.

— Только тут такое дело. Он не простой фонарик, в смысле не фонарик вообще, а такой… ассистент. Базовый, ограниченного функционала, — он со значением выделил последние два слова, словно заранее извинялся за то, что подарок окажется не настолько щедрым, насколько того можно было ожидать по торжественности момента вручения. — К ship-системе подключён, к бортовой документации тоже, кое-что из открытых станционных сетей цепляет, если рядом ретранслятор есть. Но не больше. Это не… ну, не тот огромный искусственный интеллект, который вселенными ворочает. Скромная такая железяка. Зато честная.

И самое главное, — добавил он, опуская взгляд ещё ниже, теперь уже в район моих ботинок, — он запрограммирован подчиняться старшему на борту. По умолчанию. Мы его… мы его уже настроили. На вас. Извините, что без спроса, но раз уж вы теперь командир, а нам как-то надо было его кому-то поручить, чтобы хоть какая-то субординация была, а то мы тут трое суток вшестнадцать без руководства куковали…

Договорить ему не дали — не я, а само устройство, которое, очевидно, расценило паузу в монологе как сигнал к собственному выступлению. Голубая полоска по ободу объектива моргнула, сменилась на ровный, спокойный зелёный, и из крошечного динамика, спрятанного где-то в недрах корпуса, раздался голос — слегка дребезжащий, чуть более высокий, чем можно было ожидать от устройства подобных габаритов, но в целом вполне дружелюбный, я бы даже сказал — старательно дружелюбный, как у новичка, изо всех сил пытающегося понравиться коллективу в первый рабочий день.

— Здравия желаю, — произнёс Вася с интонацией, в которой угадывалась смесь армейского устава и детсадовской считалочки — судя по всему, результат тех самых двух недель воспитания силами шестнадцати скучающих специалистов. — Новый старший на борту опознан. Протокол подчинения активирован. Готов к выполнению функций в пределах располагаемых ресурсов.