Страница 35 из 45
Выяснения могли кончиться плачевно. Молнии постоянно метались по дому. Нимфы совершенно не сдерживались. Я прекрасно помнила, если папу довести, он может смертоносное торнадо устроить, и в стране эльфов долго будут вспоминать нимфа по имени Наитир. Одним словом, я вмешалась в спор и поставила себя под удар. Несколько молний вошли в пол рядом со мной, подпалив траву у моих ног. Ох, Создатели, дайте сил для трудного разговора!
— Ничего я не допускала, — тише произнесла я, но мой голос по-прежнему звенел на взволнованной ноте. — Эолана погорячилась и отправила моего купидона в мир людей, — бросила осуждающий взгляд на подругу.
На что она виновато вздохнула, а Марэус переплел свои пальцы с пальцами девушки и слегка сжал, показывая поддержку.
Если бы не знала, что это действие стрел Апполоши, так бы и любовалась на милую картину двух влюбленных. Но нам известно, с чего началось? Правильно, с пари на Эолану и Марэуса, двух нимфов, преподающих в Объединенной академии и недолюбливающих друг друга. Как ни крути, а виноват в этой идиллии только Апполоша. Озорник горестно подпер розовую щечку и смотрел на совет с тоскливым отчаянием. Хотя почему-то мне он не казался раскаявшимся.
— Моя дочь отправилась на практику по приворотам в мир людей, а купидон в ее отсутствие оставался здесь, — твердо произнес папа.
Ой, я же Апполошу с собой брала без разрешения. Как бы нам и за это не досталось. А Эолана и Марэус приходили в мир людей за моим подопечным.
Мы с розовощеким озорником обменялись понимающими взглядами. Если вскроется, то и мне попадет. Влюбленная парочка абсолютно не обращала внимания на клокотавший сумбур, полностью поглощенная друг другом. Тягостно стало на душе от их вида. Смотришь на милую парочку и точно знаешь, что это дело рук одного шаловливого купидона. Страшно представить, как отреагирует подруга, если вдруг случится чудо и приворот снимется.
— Значит, это ты, Наитир, виноват, что купидон твоей дочери остался без присмотра! — развернулся к моему отцу император эльфов, набирая обороты.
— Он достаточно взрослый, чтобы несколько дней провести без покровительницы! — встал на защиту моего подопечного папа.
— Достаточно⁈ — взвыл во весь голос Эльтезиан. — Достаточно⁈ Посмотри, в кого он превратил мою дочь⁈ В какую-то слюнявую влюбленную нимфочку, дуреющую рядом с Марэусом, — имя нимфа жизни император произнес с таким презрением, будто плюнул, и я замерла и забыла, как дышать.
Нимф жизни вообще-то выглядел очень прилично, чтобы высказываться о нем в пренебрежительном тоне, но не это главное. Марэус известен тем, что скор на расправу. Вот и сейчас нимф жизни медленно встал на ноги, мягко улыбнулся Эолане, шагнул к эльфу и резким выбросом руки уложил императора на мягкую и зеленую травку под нашими ногами. Красивый удар, ничего не скажешь, не зря столько времени Марэус тренировался. Эльфийский император элегантно смотрелся на зеленой, местами подгоревшей травке гостиной, раскинув руки. Из уголка его губы проступила капелька крови.
— Марэус! — потрясенно прошептала Артемия и Эолана дуэтом.
Я прижала ладонь к раскрытому рту, в ужасе рассматривая представшую картину. Теперь подружку точно у Марэуса отберут, навсегда разлучив парочку, соединенную моим купидоном. А это, надо сказать, будет болезненно для влюбленных.
Эльтезиан стал медленно приподниматься с пола гостиной. Облокотившись на локоть одной руки, второй поднес пальцы к разбитой губе, а затем посмотрел на следы крови.
— Девочки, на выход! Валиса, спасай купидона! — выкрикнул папа, шагнул к нам и прикрыл магическим щитом.
Что тут началось! Папа ухватил Эолану за руки и потянул упирающуюся подругу на выход, я подхватила изумленного Апполошу на руки и под прикрытием поторопилась к выходу. По ходу ухватила за руку Артемию и поволокла за собой. Впрочем, остальные догадливо поспешили к окнам и дверям. Оглядываясь на бушующую магию, которая полыхала от каждого боевого заклинания, втягивала голову в плечи, покидая опасное место. Нимф жизни и император эльфов дрались не на шутку. Ой, подозреваю, если выиграет Марэус, то Берту, брату Эоланы, придется раньше времени занять свободный престол Эуларии. Великие создатели, спасите!
Щит гудел, трещал, но пока выдерживал напор чужих заклинаний. Это я рассказываю об этом долго, на самом деле мы в мгновение ока выскочили из гостиной под прикрытием моего отца.
— Эл молодец! Я бы за Валису еще и не так всыпал, — это было первое, что я услышала в огромном холле за пределами гостиной.
— Они поубивают друг друга! — с волнением воскликнула я.
Папа даже бровью не повел на мое замечание, а я лихорадочно всматривалась в лица нимфов с немым вопросом: «Неужели никто не вмешается?».
— На кого ставишь? — шепнул мне Апполоша.
Одарила его злым взглядом, и купидон спрятался за моей спиной и обиженно засопел. Мог бы понять, что его пари до добра не доводят. С последним никак разобраться не можем, но мелкому озорнику все нипочем. Вокруг нас собрались остальные участники спора, и Апполоша, не найдя в моем лице поддержки своей затеи, глубокомысленно замолчал.
Нимфы из рода Марэуса встали в дверном проеме, чтобы наблюдать происходящее в гостиной. Артемия подошла ближе к моему папе, и они о чем-то тихо переговаривались. Эолана, прижав руки к груди, с тревогой и волнением наблюдала за поединком. Ей сейчас приходилось труднее всего. Бьются насмерть ее отец и возлюбленный, пусть и по велению купидона, но сердце-то отдано нимфу жизни. Подошла к подруге и обняла ее за плечи. Сказать хоть слово поддержки не успела, стена, отделяющая нас от сражающихся, лопнула, позволяя боевой магии вырваться на свободу в холл. Мы дружно кинулись в рассыпную. Заряды разнесли стену, попали в две колонны, и они опасно зашатались.
— Пропал дом, — обреченно махнула рукой Артемия.
— Все на выход! — скомандовал папа.
Я повела упирающуюся Эолану ко входной двери, остальные нимфы вспорхнули к ближайшим окнам, вылетая из поврежденного дома. Едва мы переступили порог, как с грохотом обрушились каменные колонны. Мы с подружкой дружно охнули и поторопились отойти. Эльф и нимф жизни бились, вкладывая в боевые заряды столько сил и злости, сколько накопилось за время спора.
— Теперь понимаешь, что натворил? — ухватила виновного купидона за ухо.
— Ай! Валиса, пусти, больно же! — завопил озорник.
— Это самое меньшее, что тебя ожидает в ближайшем будущем! — пригрозила ему.