Страница 34 из 45
Глава 10
Дом Эоланы я угадала издалека по сверканию молний внутри и снаружи. Ух ты, а у них нешуточная битва разразилась! Интересно, мой купидон не пострадал? В пылу гнева нимфы такого могут наворотить, что потом каяться будут. А смогут ли исправить большой вопрос.
Снижаясь к большому дому, где проживало сразу несколько поколений нимфов любви, постаралась аккуратно маневрировать, чтобы молнии не попали в меня. Как-то не хотелось с ожогом ходить в довесок к синяку. Мама будет переживать и выговаривать, что приличной молодой драконице негоже ходить с сомнительным украшением. Будем решать проблемы по мере их поступления.
Бой внутри дома продолжался.
Для начала заглянула в окна. Нимфы кричали друг на друга, спорили и метали молнии, удивительно, что раненых не видно. Сколько они воюют? Быстро прикинула в уме. Апполошу забрали сразу после заката, а сейчас за полночь. Долго. Не удивительно, что страсти накалились до предела. Разглядеть купидона между метущимися нимфами в окно не удалось.
Решительно вошла в дом, ловко увернувшись от очередной молнии, случайно вылетевшей из комнаты, где шел спор или точнее бой мнениями. Внутреннее убранство, насколько его можно было рассмотреть в полумраке ночи, говорило, что прения разгорались не единожды. Оборванные и обгорелые плети растений, ранее красиво украшавшие свободный холл, одна из колон явно треснула и покосилась, на лестнице травяной покров снесен напрочь, будто на ней катались борцы.
«Натворил дел Апполоша» — вздохнула я. Но друга в беде оставлять нельзя. Купидоны часто шалят, будто дети, несмотря на свой солидный возраст, потому им требуются в наставники ответственные нимфы или драконы. А эльфы с ними никак не уживаются. Вернее наоборот. Темперамент одинаковый, и раса остроухих влюбчивая. Потому шалят на пару.
— Я этого не допущу! — изволил гневаться мужской голос.
— Посмотрите-ка на него! Кто тебя спрашивать будет? — отозвалась Артемия.
Она сейчас совсем не походила на добрую и слегка задумчивую нимфу. В ней чувствовалась хранительница, которая в любой момент могла воззвать к Великим Создателям, и те благосклонно выслушают ее слова и могут откликнуться на ее просьбу.
— Не вариант! — гремел кто-то третий.
— Поддерживаю! — от этого голоса я присела.
Император эльфов Эльтезиан! Он что здесь делает? Хотя, правильно, Эолана его дочь, но получилась в мать нимфу любви. Входить сразу расхотелось. Императора приходилось видеть несколько раз, и он всегда производил впечатление эльфа властного, строгого и скорого на расправу.
Ох, Апполоша, что ты натворил! Прижала руки к груди, стараясь успокоить испуганное сердце, бешено стучащее и готовое выпрыгнуть наружу, и шагнула в ярко освещенную комнату.
Взгляды скрестились на мне, и повисла пауза.
— Пусть благословят вас Великие создатели, — пролепетала, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Та-ак, — нехорошо протянул император Эльтезиан. — Явилась наша драконица. Как, уважаемая Валиса, вы допустили сей вопиющий факт⁈ — он махнул куда-то рукой.
Послушно посмотрела в указанном направлении и увидела Эолану с Марэусом, мирно сидящих рядышком. Нимф жизни обнимал мою подругу, будто защищая от напастей, свалившихся на них. Рядом у их ног притулился понурившийся Апполоша. Он встрепенулся при моем появлении, а потом обреченно махнул рукой, и у меня сердце невольно сжалось.
— Я не допускала, — честно ответила императору.
— Но купидон твой⁈ — повысил голос Эльтезиан, позабыв про светский тон.
— Мой, — призналась я.
Скрывать очевидный факт не собиралась и от друга никогда не откажусь.
— Не смей кричать на мою дочь! — раздался громкий голос моего отца.
Ой, и папа тут. Говорят, у него с императором натянутые отношения. Видимо, его призвали из-за моего отсутствия, потому что именно я должна держать ответ за Апполоша.
— Купидон твоей дочери сотворил немыслимое! — вскричал император, и сыр-бор начался заново.
Нимфа Артемия что-то доказывала Эльтезиану, используя простейшие обращение. Два других незнакомых мне нимфа жизни кричали на нее и на императора, совершенно не обращая внимания на высокое положение эльфа. Ор стоял жуткий, понять, кто и что пытается доказать, невозможно. Кажется, Апполоша заварил такую кашу, что представители заинтересованных семейств не могли ее расхлебать. Лишь Эолана и Марэус мирно сидели рядышком и иногда робко улыбались друг другу. Я бочком переместилась к ним и примостилась рядышком в ожидании решения или какого-нибудь чуда.
Из криков императора эльфов становилось понятно, что он чрезвычайно недоволен, что его дочь, наследница Эуларии, приворожена озорником-купидоном к обычному нимфу жизни. Как вполне разумный отец, на увлечения дочери он всегда смотрел сквозь пальцы. Нимфа любви давно из детского возраста вышла, но Эльтезиан совершенно не собирался выдавать Эолану замуж из-за приворота, полученного с помощью стрел купидона.
Несколько молний шарахнуло рядом с пригорюнившимся Апполошей. Нимфы выразили одобрение словам высокого спорщика. Дальше стало хуже. Хотя император старался выражаться корректно, но его слова звучали однозначно. Он не позволит свершиться браку между его дочерью и Марэусом, который вчетверо старше его девочки. Представители рода нимфов жизни с огнем в глазах кинулись доказывать, что их род очень древний и может принять к себе взбалмошную нимфу любви. Вот тут в бой вступила Артемия, она же нимфа-хранительница своего рода. Как она доходчиво объясняла родственникам Марэуса, куда им девать их мнение о ее роде нимфов любви! Я даже рот от удивления распахнула и глазами захлопала. Не ожидала от представительной матроны виртуозных выражений. Впрочем, она дольше прожила, могла научиться фольклору разных рас.
— Артемия, выбирай выражения! — раздался громкий голос, перекрыв крики.
Папа вступил в спор, заметив мою реакцию на слова нимфы-хранительницы. Мы выступали на стороне осуждаемых. В нашу семью отдали Апполошу, и в нашу обязанность входило за ним приглядывать, но папа, как всегда, был на высоте и заботился в первую очередь о дочери и ее воспитании.
— Наитир-р-р! — раскатисто пророкотал эльф, повернувшись в сторону моего родителя. — Твоя дочь допустила…
— Ничего я не допускала! — воскликнула я, прерывая гневный навет, прекрасно понимая, что папа не позволит обидеть свою дочь.