Страница 36 из 45
— В конвенции о легкокрылых четко написано, что насилие запрещено! — взвыл перепуганный Апполоша.
— Научила на свою голову, — недовольно проворчала я. — А я вспомню, что я дракон, изжарю и съем! — пригрозила ему.
— Как это? — судорожно сглотнул пораженный купидон.
— Запросто. Как я обычно горных козлов ем? А ты в копченом виде на курицу потянешь, — нехорошо прищурилась на подопечного.
— Валиса, не горячись, — пролепетал Апполоша. — Зачем сразу с плеча рубишь? Может все обойдется?
В ответ на его наивный вопрос дом взорвался от магии. Хорошо мы отошли подальше и спрятались за обширным деревом. Огромные куски каменных стен разлетались в разные стороны. Не знаю, как спаслись остальные нимфы, но нас укрыл широченный ствол. В него, правда, влетело несколько осколков, размочалив твердое основание и поломав ветки, но мы остались живы.
А потом наступила оглушающая тишина.
— Папа! Марэус! — сама не своя заорала Эолана и кинулась к горящему основанию здания.
Полыхнул портал, и моя подруга, не успевшая подбежать к магическому и обычному огню, исчезла. Кто ее забрал и куда, осталось неизвестно. Это была не привычная серебристая дымка магии любви, а радужная стена, втянувшая в себя нимфу. Я стояла, некрасиво распахнув рот, с Апполошей под мышкой и смотрела на безумие, случившееся после небольшой шалости моего купидона. Нет, все-таки зажарю его и съем. Мяса, правда, маловато, зато проблем точно будет меньше.
— Нехорошо как-то получилось, — виновато проговорил купидон из моей подмышки.
— Это ты виноват, негодник! — перехватила тельце розовощекого карапуза и хорошенечко встряхнула его перед собой.
— Виноват, признаю, — мгновенно произнес Апполоша. — Но признание вины уже половина прощения?
И посмотрел на меня голубыми глазками невинного ребенка, будто не он натворил.
— Только половина, — недовольно пробурчала в ответ, поддавшись его обаянию.
Знает негодник, как воспользоваться своей внешностью, даром что столько веков прожил, имеет опыт общения с молодыми девушками.
— А вторая? — встрепенулся купидон.
— Вторую заслужить надо, — отрезала ему и отпустила из рук.
Купидон воспользовался дарованной свободой и подлетел к полыхающей над развалинами дома магии. Я медленно, цепляясь одной ногой за другую, пошла за ним следом. Все как-то непросто закрутилось. Вроде началось с простого пари. Весело было соединить двух ненавидевших друг друга нимфов, а они, как оказалось, они очень мило смотрелись. Но потом ситуация вышла из-под контроля. Уверена, если бы не моя практика, то такого безобразия не случилось. Эолана поссорилась с Апполошей в мое отсутствие, отчего послала его куда подальше, то есть в мир людей. Я там побыла, и могу с уверенностью сказать — нечего там делать. Правильно папа сказал: «Э-то лю-ди!». Смертные человечки, способные на разные поступки. Я — дракон, и то сбежала, спасая свое сердечко от взгляда некоторых глаз.
— Как думаешь, кто-нибудь выжил? — озадаченно спросил Апполоша, зависнув в воздухе недалеко от стены магического огня.
— Выжили, — ответила Артемия. — А тебя, негодник, император Эльтезиан ждет в своем дворце, — от ее слов я охнула и повернулась к нимфе. — Стара я стала, чтобы встревать в разборки молодых. Накрутят со своей любовью, а мне распутывай.
— А их как-то можно…? — спросила нимфу-хранительницу, не зная, как сформулировать вопрос.
— Не знаю, — пожала плечами почтенная нимфа. — Есть, конечно, вариант…
— Какой? — с живостью спросила ее.
— Мне лично с поеданием очень понравился, — совершенно серьезно сообщила Артемия.
— А поможет? — с надеждой спросила нимфу.
— Валиса! Валиса, ты того, не торопись, погоди. Зачем сразу с поеданием? Может, еще как-то можно? — вмешался обеспокоенный Апполоша в нашу беседу.
— Нашим уже ничего не поможет. А чтобы впредь тушением огня не заниматься, вполне подходящий вариант, — совершенно серьезно произнесла Артемия. — Купидон, чего замер? Ну-ка, марш к императору. Как раз узнаешь, отдадут тебя на съедение дракону или эльфы что-нибудь еще сделать придумают. Мало тебя Эолана к людям послала, подальше надо было.
Голубенькие глазки на невинном детском личике смотрели на меня с перепугом, Апполоша готов был расплакаться. И мне его жалко стало. Что говорить, я все-таки в ответе за своего купидона.
— Пошли, я тебя не брошу. Будем вместе ответ держать, — поманила друга, нахмурившись.
— Валиса, ты к эльфам не пойдешь! — рявкнул отец, появившись буквально из ниоткуда.
— Да что ж такое⁈ — впервые жизни сорвалась в истерику при отце. — В мир людей не отпускаешь, к эльфам запрещаешь. Мне всю жизнь в горах провести?
— Наитир, не третируй девочку, — строго произнесла Артемия и посмотрела на папу.
Нимфу-хранительницу мой родитель очень уважал, потому позволял жить в ее доме, когда училась в академии. И он промолчал, хотя видно, что собирался устроить строгий выговор за вольные слова.
— Апполоша купидон Валисы, правильно она рассудила. Вместе им ответ держать, — примирительно, но очень твердо сказала Артемия.
— Моей дочери не было, когда все случилось. Она находилась на практике в мире людей и за поступки купидона не отвечает, — объяснил свою позицию папа.
— Началось раньше, — неохотно призналась я. — До практики. Эолана яблоко с моим приворотом съела. И Марэус под него попал, а потом Апполоша со стрелами…
Последние слова постаралась размазать, чтобы не выглядеть виноватой перед отцом, но получалось плохо.
— Ах, та-ак, — протянул он с нарастающей угрозой в голосе. Я поспешно осмотрелась, не видать ли где торнадо зарождающегося? — Тогда, Валиса, ты тоже немедленно отправляешься для разбирательств к императору. Я его лично попрошу, чтобы ты ответила по всей строгости.
— Наитир, — попыталась утихомирить гнев отца Артемия.
— Девчонки! Наворотили дел, веселятся они, а взрослым разгребай после них развалины дома, — кричал на меня папочка.
Вздрагивала от каждого слова и готова была не хуже Апполоши признать свою вину, в надежде что половину простят.
— Вот же, нимфы! — закончил он обвинительную речь.
— Я дракон, — поправила его ради справедливости.
— Тем хуже! Могла бы быть умнее! — сказал и рубанул рукой воздух, словно отрезал ломоть.