Страница 15 из 74
— У нас пополнение в саду, — я открыла ларец и продемонстрировала ему пульсирующее багровое семечко. — Это Игорек. Твой младший брат. Выкопай ему уютную норку вон там, у забора. Только постарайся без своего фирменного фанатизма, мне нужна яма для дерева, а не противотанковый ров.
Пушок издал тихий, шелестящий вздох, который у обычных растений, наверное, означал глубокую обиду. Тем не менее, его мощные подземные корни начали двигаться. Он принялся шустро разрывать мокрую землю, аккуратно откидывая комья грязи в стороны.
— Давай, шевели листочками, — подбодрила я его, покачиваясь с пятки на носок. — Труд облагораживает даже плотоядный сорняк. Глубже копай, глубже. Игорю нужно пустить корни поглубже, а то у него разовьется комплекс неполноценности на фоне размеров Логова.
Когда Пушок закончил и с гордым видом замер над аккуратной ямкой, я подошла ближе. Достала Игорька и бережно опустила багровое семечко на самое дно.
— Ну что, Игорек, добро пожаловать домой, — негромко произнесла я, засыпая его мокрой землей и аккуратно прихлопывая холмик ладонью. — Твоя первая коммуналка. Наземный этаж пока не обещаю, но фундамент мы тебе обеспечили.
Я достала из кармана бутылку с водой. Туда я предварительно, ещё дома, нацедила пару капель своей крови. И ещё кое-чего по мелочи, для вкуса.
— Держи, малыш, освежающий душ премиум-класса. С кровушкой и валерьянкой, а то от стонов из спальни нашего Альфы у тебя еще в состоянии семечка начнется нервный тик.
Я аккуратно полила холмик. Вода мгновенно впиталась, и земля едва заметно, довольно запульсировала алым светом.
Обернувшись к замершему Пушку, я строго погрозила ему пальцем:
— И смотри мне, Пушок. Не вздумай его сожрать, пока он маленький и беззащитный. Если я завтра не досчитаюсь Игорька, я пересажу тебя в горшок на подоконнике и буду поливать исключительно безвкусным обезжиренным кефиром. Уяснил?
Пушок испуганно захлопнул все свои три пасти одновременно, издав глухой мокрый хлопок.
— Вот и умница, — улыбнулась я, снова поворачиваясь к посаженному баобабу. — А ты, Игорюша, расти большой. И сразу запоминай правила этикета в нашей семье: почтальоны — это углеводы, инспекторы КМН — это белки. А если увидишь жирного чиновника, оставь на десерт, его надо сначала хорошенько пожевать и выплюнуть обратно, как наш Ярик делает.
В доме на втором этаже снова грохнуло, перекрывая даже шум дождя. На этот раз из окна повалил густой пар, подсвеченный багровым пламенем Анжелы. Судя по всему, бронелист Демида все-таки выдержал суровые сейсмические испытания.
Я вздохнула, глядя на это светопреставление, и похлопала Пушка по стеблю.
— Ладно, Пушок, заройся обратно, пока тебя соседи не увидели. А то решат, что у нас тут нелегальная плантация. Хотя… технически они правы.
Монстр послушно заурчал и медленно втянулся обратно под землю, оставив после себя лишь влажный холмик.
Я поправила капюшон и побрела обратно к дому. Ночь определенно удалась. Мой сад рос, Игорек привыкал к земле, а Ярик… Ярик продолжал крушить свежевыкрашенные стены.
В конце концов, круговорот бетона в природе еще никто не отменял.
Ярослав
Очнулся я минут через… хрен знает сколько.
Вместо комнаты раскинулись живописные руины. Сломанная кровать, обугленные и обледенелые простыни, выбитые стёкла, густой пар под потолком. Пахнет мятой, жженым сахаром и женскими духами. Где-то в углу ещё дымился обрывок шелка.
Я лежал посередине этого хаоса, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Чёрный Желудок внутри сыто и лениво урчал, свернувшись калачиком. По бокам от меня, прижавшись к моим плечам, лежали две полностью «обновлённые» самочки.
Анжелика справа, Диана-Водяра слева. Обе в глубокой отключке, дышат глубоко и спокойно. На их лицах играли счастливые и удовлетворенные улыбки.
Но я видел главное. Ядра женушек изменились навсегда. Они пульсировали густым, опасным, тёмным свечением. Маленькие Бездны внутри человеческих тел. Настоящие альфа-самки Стаи.
Я повернул голову. Анжелика во сне неосознанно прижалась к моему правому боку. Повернул голову в другую сторону. Диана прижималась к левому боку.
Они переплели свои ноги с моими. Во сне. И Больше не ругались. Лед и Пламя, умиротворённые Бездной.
Я хмыкнул в потолок.
«Мутация прошла успешно. Волчата, если получится, родятся Альфами. А насчёт Старшей Жены… хрен с вами. Обе вывезли. Будет у меня со-правление. Пусть сами свои графики дежурств расписывают».
И я уже закрыл глаза, когда снизу, из подвала, донёсся отчаянный, надрывный крик дяди Бори:
— КТО ОПЯТЬ НАПРЯГ ЯКОРЬ⁈ СКАЧКИ ЭНЕРГИИ! МЫ СЕЙЧАС ВЗЛЕТИМ НА ВОЗДУХ!!! ДЕМИД, МАТЬ ТВОЮ, ДЕРЖИ РУБИЛЬНИК!!!
Я усмехнулся, натянул повыше уцелевший край простыни и обнял обеих спящих жён.
— Семейная жизнь, — пробормотал я в темноту. — Ни минуты покоя.