Страница 162 из 176
– Наталья Игоревна, – я указал на папку. – До вчерашнего дня вы её видели?
– Нет. Вчера впервые, через витрину. Это не моё.
– Я знаю. Сам факт её наличия Поваров уже записал. Теперь нужно понять, что внутри.
Папка лежала приоткрытой, и взгляд сразу задержался на титульном листе. Там было написано: Проект перепланировки помещения под магазин готовой одежды. Заказчик: ООО «Модус‑Ритейл». И самое важное – дата согласования: проект подготовили за неделю до вчерашней смены замков.
– Полина! – крикнул я. – Зафиксируй: на столе в подсобном помещении обнаружена папка с проектом перепланировки от ООО «Модус‑Ритейл». Проект подготовлен за неделю до смены замков.
Полина записала, а я вот стоял и думал…
Я не имел права присваивать эту папку, не мог её унести и, в целом, не должен был изымать из неё документы. Но… эта штука указывала на то, что передачу помещения под «Модус‑Ритейл» начали готовить заранее… так что правильный путь у меня, с юридической точки зрения, был только один. Чтобы… использовать это в суде.
– Наталья Игоревна, – я повернулся к хозяйке. – Эта папка, разумеется, не ваша. Поэтому мы вызываем участкового повторно и зафиксируем реквизиты обнаруженного проекта, раз уж саму папку уже внесли во вчерашний материал.
– Зачем?
– Потому что дата проекта может стать косвенным подтверждением того, что передачу помещения новому арендатору начали готовить до смены замков.
Наталья Игоревна смотрела на меня во все глаза.
– Лёша, вы серьёзно?
– Абсолютно.
Я позвонил Поварову. Он, слава богу, был поблизости. Так что я попросил его вернуться для фиксации обнаруженного документа. Он подъехал через сорок минут.
– Опять вы? – он вздохнул, но без злости. Скорее с усталым любопытством.
– Участковый, вчера вы уже зафиксировали наличие папки по внешним признакам. Теперь мы увидели её содержание: проект перепланировки от ООО «Модус‑Ритейл», подготовленный за неделю до вчерашней смены замков. Я прошу зафиксировать реквизиты проекта и дату.
Поваров вошёл, осмотрел папку, сфотографировал её положение и титульный лист, переписал реквизиты.
– Изымать не буду, – сказал он. – Зафиксирую всё в материале проверки. Оригинал пусть остаётся там, где лежал.
– Участковый, – вмешался Лосев, который, как выяснилось, вернулся и стоял у входа. Я его не видел до этого момента. – Это не ваше дело! Это документ собственника!
– Виктор Павлович, – я обернулся. – Документ лежит в помещении арендатора, к которому вы ограничили доступ под предлогом аварии. Проект датирован раньше аварии. Если вы считаете, что документ ваш – заберите его. Но при участковом. И объясните, почему он оказался здесь.
Лосев подошёл к столу, протянул руку к папке.
– Виктор Павлович, – Поваров остановил его. – Я зафиксировал наличие документа. Если вы тронете его, я зафиксирую факт изъятия. Сможете забрать, но с записью в материале проверки.
Лосев отдёрнул руку. Поваров дополнил материал проверки, а мы с Натальей Игоревной дали пояснения. Полина переписала себе все реквизиты – дату, номер проекта, название компании, адрес.
Когда все ушли, Наталья Игоревна повернулась ко мне. Платье висело на манекене, белое, отделанное кружевом ручной работы. Она прикоснулась к нему, потом посмотрела на меня.
– Лёша, – её голос был тихим и хриплым. – Сколько сил ушло на одну ночь. Я простояла у запертой двери вчера весь день. И сегодня утром. И если бы не вы…
– Наталья Игоревна, не надо.
– Нет, надо, – она упрямо тряхнула головой. – Я должна знать. Как долго я смогу работать здесь без следующей атаки? А если он завтра опять сменит замки? Я же… не могу каждый день вызывать полицию!
– Можете, – ответил я. – Но не придётся. Потому что сейчас у вас есть то, чего не было вчера.
– Что?
– Косвенное подтверждение того, что передачу помещения начали готовить заранее.
Она молча кивнула, потом сняла платье с манекена, аккуратно сложила в чехол и прижала к груди.
Мы дождались жениха, а вот после пошли нашей «троицей» в кафе, которое называлось «У Палыча» и находилось через два дома от ателье. Кафе представляло собой маленький зал на шесть столиков… казалось бы, обычное кафе, напоминающее столовку, но запахи здесь были просто божественные.
Хозяином заведения был грузный мужчина с усами, который встретил Наталью Игоревну как родную:
– Наташ! Живая? Мы слышали, у тебя там полиция была!
– Живая, Палыч… а ещё голодная!
– Садись! Сейчас борщ принесу!
Мы сели за столик у окна.
– Лёша, – Наталья заговорила сразу, как я сел. – Я понимаю, сколько вам нервов пришлось потратить на меня… и я понимаю, сколько это стоит! Но я не могу заплатить… прямо сейчас… я могу… оплатить в рассрочку? Мол, аванс там… а всё остальное после суда⁈ Если он будет…
– Наталья Игоревна, не переживайте вы так…
– Ну а как ещё? – она выпрямилась. – Давайте я заплачу процент от простоя? Если мы выиграем суд, я отдам вам двадцать процентов от суммы, которую он заплатит!
– Пятнадцать, – я покачал головой. – И ещё одно условие.
– Какое?
– Мне нужна личная встреча с человеком, который контролирует «Лекс‑Недвижимость» и принимает решения по помещению.
– Зачем?
– Потому что Лосев – исполнитель. Он делает то, что ему говорят. Пока мы не выйдем на человека, который принимает решения… не знаю, что они ещё придумают.
Наталья Игоревна задумалась. Палыч принёс борщ, хлеб и компот. Она взяла ложку, помешала, но не стала есть сразу.
– Собственник – Аркадий Львович Векслер, но я никогда его не видела!
– Мне нужно с ним встретиться.
– Я попробую. Но он не любит общаться с арендаторами напрямую.
– Тогда я найду другой способ. Но встреча состоится. И второе условие: каждый следующий шаг в этом деле вы подтверждаете после личного разговора со мной. Я не хочу, чтобы вы звонили мне в три часа ночи в панике, потому что вам показалось, что кто‑то подошёл к двери.
Она кивнула, и мне тоже принесли еду. Я взял ложку, попробовал и, если честно, готов был провалиться на месте, ибо это было безумно вкусно! Борщ был горячим, наваристым, с фасолью и копчёными рёбрами.
– Полина, – я обернулся к стажёрше. – Ты тоже кушай.
– А дальше‑то что делать будем? – озаботилась она. – Дело же…