Страница 145 из 176
Глава 11
Совместное обследование назначили на девять утра в понедельник. Я заранее пришёл к Софье вместе с Геннадием Петровичем, который, как и я, не любил опаздывать. В девять ноль два пришли инженер технадзора от застройщика и представитель УК, которого звали Степан Игоревич и который вчера так старался впихнуть в акт формулировку про «неправильную эксплуатацию».
Геннадий Петрович работал спокойно, без лишней суеты. Он вскрыл опечатанный узел на камеру, снял бирку, достал эндоскоп и начал заводить гибкую камеру вглубь трубы. На маленьком экране поползли мутные изображения фитингов и соединений.
– Вот, – Геннадий Петрович ткнул пальцем в экран. – Смотрите внимательно.
Что там было я и так знал, так что, следил за реакциями «гостей».
– Монтажный дефект, – констатировал Геннадий. – Это кольцо попросту не дожали! Так что, при появлении давления в системе, стык постепенно расходился. Такой же стык, в ванной комнате, по итогу, просто разошёлся.
Климкин, инженер технадзора, молча смотрел на экран, и я заметил, как он машинально почёсывает запястье, что означало – он нервничал. Как Коган, ей‑богу, со своим тиком глаза.
– Подскажите мне пожалуйста, – я повернулся к Климкину, – а фитинги этой партии ставились по всему стояку?
– Я не готов это подтвердить, – осторожно ответил тот. – Нужно проверять.
– Вот именно, – кивнул я. – Геннадий Петрович, можно определить серию партии по маркировке?
– Уже определил, – специалист достал из чемоданчика блокнот и показал мне запись. – Партия ФТ‑2204‑17. Дата производства – апрель прошлого года. Поставщик – «СанТехКомплект», Подольск.
– И сколько таких фитингов могло уйти на дом?
– Зависит от проекта, – Геннадий пожал плечами. – На типовой стояк уходит от двадцати до тридцати соединительных узлов. Если дом на двенадцать подъездов и в каждом по четыре стояка… считайте сами.
Я посчитал. Получалось от девятисот шестидесяти до тысячи четырёхсот сорока узлов. И… это сотни потенциально проблемных соединений! Статистика – полная ж!
Представитель УК, Степан Игоревич, который всё это время молча пялился на экран и слушал нас, вдруг подал голос:
– Это всё прекрасно! Все мы умеем считать! Но к чему это?
– К тому, что любой из этих узлов потенциально может дать аварию, – сухо ответил я. – Разве это не понятно?
– Но чтобы всё это проверить… да боже, – воскликнул он. – У нас нет на это ни людей, ни бюджета!
– Бюджет – проблема застройщика, а не жильцов, – парировал я. – Если партия бракованная, ответственность несёт поставщик. Но, если проблема в самой инженерной системе… то, сколько там гарантия?
– П… пять лет.
– Вот именно. И эта гарантия покрывает дефекты монтажа.
– Я предлагаю компромисс, – Виктор Анатольевич, появился незаметно, видимо, поджидал у двери. Он спросил у меня разрешения пройти в квартиру, и после кивка, переступил порог. Софья в это время, уже была на работе. – Мы заменяем узлы в затронутом стояке – это третий подъезд, этажи с третьего по пятый. Восстанавливаем отделку в квартире Софьи Андреевны и в квартире, которую снимает Алексей Дмитриевич. Проводим проверку ещё десяти квартир, выбранных случайным образом. Если дефект подтвердится в других стояках – расширяем программу.
– А если не подтвердится? – спросил я.
– Тогда мы считаем, что проблема локализована.
– Виктор Анатольевич, – я повернулся к нему, – проблема не в том, подтвердится ли дефект в других стояках. Проблема в том, что ваша монтажная бригада использовала одну и ту же технологию по всему дому. Если кольцо не дожали на одном стояке – с какой стати они дожали его на остальных? Это проблема вне зависимости от того, в монтаже дело или в самой детали. Понимаете масштабы⁈
Виктор Анатольевич не сразу ответил, он сначала посмотрел на Климкина, потом на Геннадия, потом снова на меня.
– Хорошо. Мы согласны на расширенное обследование. Двадцать квартир из перечня, который представят собственники, – по мере получения согласий на доступ. С участием вашего специалиста и нашего инженера. Но результаты лабораторного заключения по фитингу мы ждём от аккредитованной лаборатории, а не от частного эксперта.
– Согласен, – кивнул я. – Геннадий Петрович, вы можете направить фитинг на лабораторное испытание?
– Могу. У меня есть договор с испытательным центром в Бутово. Они сделают заключение по механическим свойствам и качеству обжима. Срок – неделя.
– Прекрасно, – я повернулся к Виктору Анатольевичу. – Итак, фиксируем: застройщик заменяет узлы в затронутом стояке, восстанавливает отделку в двух квартирах, проводит расширенное обследование двадцати квартир и оплачивает лабораторное заключение. Демонтаж, упаковку и передачу фитинга в лабораторию фиксируем отдельным актом и на видео. До получения результатов лаборатории подготовку исков приостанавливаем.
– А убытки кофейни? – вдруг подал голос Степан Игоревич. – Кофейня была закрыта в день аварии. Для коммерческого помещения, это упущенная выгода.
Я посмотрел на него с нескрываемым удивлением. – Убытки кофейни – отдельная линия, – ответил я спокойно. – Они будут рассчитаны после завершения ремонта и восстановления рабочего режима. Софья Андреевна предоставит выручку за сопоставимый период предыдущего месяца, и мы сравним показатели.
Когда все разошлись, я остался в квартире Софьи один. Написал ей сообщение, что всё прошло отлично, и… выдохнул.
Да, несомненно я понимал, что всё только начиналось… и времени на споры с застройщиком… будет потрачено просто уйма! Но, самое главное… что застройщик признал дефект, согласился на обследование и принял обязательства. Без судов и шума…
После, я закрыл квартиру соседки, и спустился к себе. Но не успел я даже собраться с мыслями, и одеться на работу, как у меня зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер. Я взял трубку.
– Алексей Дмитриевич? – голос был женский, деловой. – Меня зовут Елена Кайриз, я секретарь Михаила Юрьевича Воронина. Он просил передать, что ситуация срочная.
– Какая ситуация?
– Его партнёр Кравцов провёл решение без кворума и пытается вывести ключевой договор с фармацевтической компанией на аффилированную структуру. Михаил Юрьевич просит вас приехать завтра к девяти утра.