Страница 143 из 176
Я стоял, пялился на стеклянную дверь с логотипом «Строй‑Инвест» и гадал:
«Ну и до чего мы сегодня дойдём?»
– Волнуешься? – спросил я, прежде чем войти.
– Нет, – она покачала головой. – Злюсь.
На это, я ничего не ответил. Через пять минут нас принял Виктор Анатольевич в переговорной. Сам он сидел во главе длинного стола, перед ним – стакан с водой и открытый ноутбук. Рядом, точнее, по правую руку от него, сидел молодой человек с зачёсанными назад волосами. Видимо, это и был юрист фирмы.
Как только мы появились в переговорной, Виктор Анатольевич встал и улыбнулся. Но по улыбке было понятно… он явно не рад был нас видеть, уж больно сильно она была натянутой.
– Алексей Дмитриевич, Софья Андреевна, присаживайтесь.
Мы сели, я положил папку на стол и тут же начал:
– Виктор Анатольевич, я буду краток. У нас есть следующее: акт аварийной бригады, фотографии повреждённого узла, теплограмма перекрытия моей квартиры. Также акт приёма‑передачи квартиры с указанием гарантийного срока на инженерные системы и предварительные выводы независимого специалиста, указывающие на дефект обжимного соединения.
Виктор Анатольевич слушал, не перебивая, юрист же, в это время, что‑то очень быстро записывал в свой блокнот. Готовился, в общем.
– Помимо этих проблем, – продолжил я, – у нас есть предварительные данные об аналогичных дефектах в других квартирах дома. Не все подтверждены, но паттерн повторяется: фитинги, соединения, протечки.
Я достал из папки лист, на котором была распечатана таблица. Виктор Анатольевич взял её, внимательно посмотрел и вернул обратно. Лицо при этом у него никак не изменилось, но вот пальцы заметно дёрнулись. Это, конечно, не было тиком, как у Когана, но уже о многом говорило.
– Хорошая подготовка, – спокойно сказал он. – И я скажу так: я готов признать, что в квартире Софьи Андреевны произошла неприятность. Мы готовы оперативно отремонтировать её квартиру: заменить фитинг, восстановить отделку, просушить перекрытие. За наш счёт. Без суда.
– Это разумно, – кивнул я. – Но есть условие.
– Какое?
– Я также требую обследования подобных узлов в других квартирах, где зафиксированы аналогичные проблемы.
– Зачем?
– Пять собственников уже письменно согласились допустить специалистов. Если дело в партии фитингов или нарушении технологии монтажа, другие квартиры нужно проверить до новой аварии!
Виктор Анатольевич покачал головой и, как мне казалось, начал раздражаться.
– Алексей, мы не можем… сделать это в данный момент. Нужно проверить, а не менять сразу.
– Об этом и речь, – я чуть подался вперёд. – Нужно проверить! С участием независимого специалиста и инженера технадзора.
– А если я откажусь?
– Тогда я составляю претензию от имени собственника моей квартиры и отдельную претензию от Софьи Андреевны. К обеим претензиям я смогу приложить фотографии, предварительные материалы специалиста, таблицу аналогичных случаев и письменные согласия собственников на обследование.
– А дальше?
– Суд, – я пожал плечами.
Виктор Анатольевич посмотрел на своего юриста, и тот едва заметно покачал головой.
– Хорошо, я вас услышал, – Виктор Анатольевич недовольно выдохнул, затем повернулся к Софье. – Софья Андреевна, позвольте мне предложить вам вариант: мы ремонтируем вашу квартиру за наш счёт, в течение недели.
«Я понял, что ты хочешь… мда, видимо, нам придётся повоевать.»
– … меняем фитинг, восстанавливаем отделку, и всё такое. Взамен – никакого суда, никакой нервотрёпки. Смею напомнить, у вас же на все эти суды – просто нет времени, верно?
– Есть!
– Ну как же… а ваша кофейня? У вас же столько сил и нервов уходит на свой бизнес…
Прямо сейчас он сделал классический ход: перешёл к угрозам. Самым банальным. Мол, соглашайся, и бизнес не пострадает. Урод, одним словом.
Софья молчала. Она смотрела на стол, на свои руки, на таблицу и на меня. Я тоже молчал. Это был её выбор, я не имел права давить.
Через паузу она подняла голову и посмотрела на Виктора Анатольевича.
– У меня есть на всё это время! И дело же не только в моей проблеме! – она отчётливо злилась. – Есть и другие пострадавшие! А как же они⁈
Виктор Анатольевич открыл рот, но Софья не дала ему вставить ни слова:
– Да, ремонт моей квартиры – это само собой. Но я хочу, чтобы вы проверили другие квартиры!
Виктор Анатольевич театрально выдохнул и покачал головой, юрист же, цокнул и закрыл блокнот. И вот мне было пофигу, что там они себе придумали, ибо я поражался смелости Софы.
Она только что сделала то, чего не делают девяносто процентов людей в её ситуации! Она отказалась от личной выгоды ради чужой безопасности.
– Хорошо, – Виктор Анатольевич произнёс это слово так, будто оно стоило ему зуба. – Мы назначим совместное техническое обследование указанных квартир. Инженер технадзора, ваш специалист и представитель УК. Узел в квартире Софьи Андреевны остаётся опечатанным до передачи на хранение по отдельному акту. Мы начинаем просушку перекрытия и временное восстановление – без признания окончательной вины. Ремонт квартиры Софьи Андреевны начнём завтра.
– А моя квартира? – спросил я.
– Вашу – тоже. Натяжной потолок заменим, перекрытие просушим. По гарантии.
– С актом?
– С актом, – он почти процедил это. – С правильной формулировкой.
– И отдельный акт – по узлу. С указанием серийной маркировки, причины и передачи на хранение.
– Я понял, – Виктор Анатольевич встал. Его улыбка окончательно испарилась.
Мы с Софьей вышли из офиса. Она молчала до самого подъезда. Потом остановилась и повернулась ко мне:
– Лёш, я правильно сделала?
– Ты сделала отлично, – ответил я. – Ты выбрала не самый лёгкий путь, но единственно верный.
Кофейня закрылась в десять вечера. Последним посетителем была компания из двух девушек, которая ушла за пять минут до закрытия. Ровно в десять, Софья заперла дверь, перевернула табличку с «Открыто» на «Закрыто» и повернулась ко мне.
– Так, сиди!
После она исчезла за стойкой, и оттуда донеслись звуки: хлопок дверцы духовки, звон посуды, шорох пергамента. Через пять минут она вынесла тарелку и поставила её на стол. На тарелке лежало что‑то круглое, посыпанное сахарной пудрой.