Страница 99 из 220
— Знала бы ты, как я рада, — произнесла Лиана, и её голос зазвенел от неприкрытого, животного торжества. Она подошла ближе, стуча каблучками по паркету, и бесцеремонно, сильно толкнув Элину плечом, отодвинула её в сторону, словно сломанную куклу. — Уйди. Прочь с глаз моих. Ты здесь бесполезна. Я буду лечить его. Я — лучшая. Я — гениальная. Я — та единственная, кто достойна быть рядом с ним. Единственная, кто может и будет держать его на этом свете.
Элина, пошатнувшись, отступила на шаг. Она смотрела на происходящее, и внутри неё всё заледенело. Она смотрела, как Лиана, приняв самую величественную позу, театральным жестом кладёт свои холёные руки на грудь Дэмиана. Как её дар — золотой, яркий, ослепительный, словно поток расплавленного солнечного света — заливает комнату, отбрасывая причудливые тени. Как она, запрокинув голову, делает вид, что отчаянно, на пределе сил сражается за его жизнь, что она вытаскивает его из лап смерти.
Но Элина видела правду. Своими глазами, которые не мог обмануть даже самый яркий свет, она видела энергетическую структуру заклинания. Лиана не лечила его. Она не убирала проклятие. Она не восстанавливала повреждённые ткани. Она лишь подпитывала его жизненные силы, вливая в него чистейшую, концентрированную ману, словно доливала воду в дырявое ведро. Она просто поддерживала его состояние в этой подвешенной точке, между жизнью и смертью. Не давала ему умереть — чтобы он зависел от неё. Но и не давала ему выздороветь — чтобы он не стал ей не нужен. Она превратила его в своего вечного, идеального пациента.
— Ты не помогаешь ему, — проговорила Элина, и в её голосе зазвучало прозрение, смешанное с ужасом. — Ты… ты просто консервируешь его. Ты делаешь вид, что лечишь. Ты держишь его на крючке, как рыбу.
— Я делаю всё, чтобы он остался жив, — высокомерно парировала Лиана, не прерывая своего сияющего действа. — А ты в данный момент не можешь сделать для него ничего. Вообще ничего. Даже прикоснуться к нему без боли. Так кто из нас более полезна?
Элина почувствовала, как к глазам подступают жгучие, злые слёзы бессилия. Она стояла в двух шагах от любимого и ничего не могла сделать. Она была абсолютно, тотально беспомощна. Это чувство было страшнее любой физической боли. Внутри неё была только звенящая, высасывающая душу пустота. И отчаяние — чёрное, вязкое, засасывающее в свою трясину. И ненависть к сестре, к этой расчётливой, хладнокровной твари, которая не остановится ни перед чем, даже перед тем, чтобы обречь человека на вечные муки ради своего тщеславия.
Но сквозь эту чёрную пелену отчаяния пробился росток. Маленький, но упрямый. Росток чистой, незамутнённой, яростной воли. Она сжала кулаки, с хрустом стиснув зубы.
— Я найду способ, — сказала она, и её голос, несмотря ни на что, прозвучал сталью. — Я перерою все библиотеки королевства. Я подниму на уши всех алхимиков. Я спущусь в самые тёмные подземелья. Но я найду способ снять этот проклятый блок. И я вылечу его. Полностью. Исцелю. Верну его к жизни, к солнцу, к себе.
Лиана на мгновение отвлеклась от своего свечения и бросила на сестру быстрый, полный ледяного превосходства взгляд через плечо.
— Даже если ты найдёшь способ, — ответила она, и её губы растянулись в жестокой, торжествующей улыбке, — у тебя не будет шанса. Ни единого. Потому что я тебе этого не позволю. Я уничтожу тебя раньше. Я выжгу твой дар дотла. Я объявлю тебя сумасшедшей. Я сделаю так, что каждый твой шаг к нему будет последним. Ты объявила мне войну, сестричка. И ты её проиграешь.
Элина смотрела на неё. Смотрела, не отрываясь, впитывая каждую чёрточку её искажённого злобой, но всё ещё прекрасного лица. Она смотрела на свою сестру, на свою кровь, на своего самого страшного врага. И в этот момент, стоя в полумраке королевской спальни, освещённой лишь неверным светом камина и ядовито-золотым сиянием магии сестры, она переступила некую невидимую черту. Страх исчез, растворившись в ярости. На его место пришла холодная, расчётливая решимость.
Война действительно только начиналась. И это будет война без правил, без пощады и без права на ошибку. Лиана не отступит. Она будет бороться до последнего вздоха, используя весь свой арсенал интриг, лжи и магии. Но и Элина не отступит. Она будет бороться. За него. За свет в его глазах. За их любовь — ту самую, что расцвела на пепелище проклятий. За будущее, которое у них пытаются украсть.
И она никогда, никогда в жизни не позволит своей сестре победить.