Страница 91 из 220
Она вздохнула, но осталась. Потому что он был прав. Эти моменты были не просто редкими — они были ворованными. Они были драгоценными, как капли живой воды в выжженной пустыне, которой была их жизнь. И она не хотела терять ни секунды. Она снова положила голову ему на грудь, слушая, как гулко и успокаивающе бьется его сердце.
Но жизнь — это та еще стерва. Она никогда не спрашивает разрешения. Она врывается в самые святые чертоги и пинком вышвыривает тебя обратно в хаос.
Стук в дверь раздался внезапно. Он был не просто громким. Он был настойчивым, истеричным, злым. Кулак не просил позволения войти, он требовал. Каждый удар отдавался вибрацией в старинной двери красного дерева. Дэмиан напрягся мгновенно. Мгновение назад это был расслабленный, нежный любовник. Теперь же Элина чувствовала, как под ее щекой вздуваются бугры стальных мышц. Его руки, только что ласкавшие ее спину, сжались в кулаки, готовые крушить. Идиллия разлетелась вдребезги.
— Войдите, — сказал он. От его утренней хрипотцы не осталось и следа. Теперь это была чистая, холодная, закаленная сталь. Голос, которым отдают команды на поле боя.
Дверь распахнулась. На пороге, словно злой рок, застыл Рейнар. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас было перекошено сложной гримасой. Он застыл, сканируя комнату. Его взгляд, острый как бритва, прошелся по разбросанной одежде, по скомканным простыням, по женщине, что лежала, утопая в объятиях его короля. В этом взгляде промелькнул целый калейдоскоп эмоций: искра удивления (он знал, но видеть это вживую было иначе), укол чисто мужской ревности, острая боль за свои несбывшиеся надежды и что-то еще — черная, клубящаяся злость, которую он поспешно спрятал за маской верного советника.
— Ваше величество, — его голос был сух и формален, но желваки на скулах заходили ходуном. — У нас гости.
— Какие гости, демон их раздери? — рыкнул Дэмиан, даже не думая отпускать Элину. Напротив, он прижал ее еще крепче, демонстративно собственническим жестом. Он был раздражен, взбешен тем, что кто-то посмел вторгнуться в их святилище.
— Прибыла женщина, — ответил Рейнар, делая паузу, которая показалась Элине вечностью. В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь бешеным стуком ее сердца. — Называет себя Лианой Вэллс. Говорит, что она сестра вашей целительницы. И что она хочет видеть вас.
Мир не просто пошатнулся. Мир рухнул в бездну. Элина почувствовала, как пол буквально уходит из-под ног, хотя она лежала на кровати. Все звуки пропали, остался только звенящий в ушах свист. Лиана. Это имя ударило ее наотмашь, выбивая воздух из легких. Это не сестра, это стервятник. Та, кто сбежала, оставив после себя запах дорогих духов и подлое письмо, пропитанное ядом. Та, чей почерк она узнала бы из тысячи, выведенный на дорогой бумаге: «Пусть Элина едет. Ее дар слабый — авось не убьют. А если и убьют, туда ей и дорога. Зато я сохраню репутацию рода».
Она вернулась. Как проклятие. Как болезнь, которую не вылечить.
— Элина, — голос Дэмиана доносился до нее сквозь толщу воды. Он резко сел в постели, мгновенно развернув ее к себе лицом. Он почувствовал, как она напряглась, как стала каменной и холодной. — Что случилось? Ты побелела как полотно!
— Она не должна была вернуться, — прошептала Элина пересохшими губами. Ее начало трясти. Мелкая, противная дрожь, которую она не могла контролировать. — Она сбежала… Я видела письмо. Собственноручно написанное. Она уплыла на корабле в южные земли, чтобы отсидеться там, пока здесь будет резня… Она написала, что меня можно принести в жертву!
— Элина, — он схватил ее за плечи, пытаясь привести в чувство, заглядывая в ее расширенные от ужаса глаза, — тшш, успокойся. Дыши. Смотри на меня! Дыши!
— Ты не понимаешь! — Элина вырвалась из его рук, вскакивая с кровати. Ее трясло так, что зубы выбивали чечетку. — Она вернулась, чтобы всё испортить! Ты не знаешь ее! Это паучиха! Она не умеет проигрывать. Она видела во мне лишь грязь под ногтями, а теперь, когда эта грязь получила тебя… Она порвет меня. Она сожрет нас.