Страница 82 из 220
Глава 52
— Доброе утро, — сказала Элина, закрывая за собой дверь. Её голос, хриплый после ночных рыданий, прозвучал жалко в этой давящей тишине. Звук упал и умер, не долетев до него.
Он не ответил. Даже не пошевелился. Только пламя в камине тихо шикнуло, пожирая очередное полено.
Элина, стараясь не шататься, подошла к инкрустированному столику, служившему ей рабочим местом. Движения её были скованными, она буквально чувствовала спиной его невидящий взгляд. Она поставила свою потертую сумку на столешницу. Достала оттуда чистые льняные бинты, баночки с пахучими мазями, пучки сушеных трав, крошечные склянки с настойками. Руки её дрожали, и стеклянный пузырек, звякнув, едва не выпал из пальцев. Она раскладывала свой арсенал, пытаясь занять руки, лишь бы не думать о том, что сейчас произойдет.
— Как вы себя чувствуете? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и профессионально, но предательская хрипотца выдавала всё. Она смотрела на бинты, боясь поднять глаза.
Он молчал. Тишина была настолько глубокой, что она слышала, как тикают часы на каминной полке и как где-то далеко в парке кричит одинокая ворона.
— Рана болит? — повторила она, сглотнув комок в горле. Каждое слово давалось с усилием, будто она толкала валун в гору.
Молчание. Ей казалось, что она разговаривает с пустотой.
— Дэмиан… — её голос, наконец, дрогнул, сорвавшись с делового тона в откровенное, обнаженное отчаяние. Она подняла на него глаза, полные мольбы. — Скажите хоть что-нибудь. Прошу вас.
Он поднял на неё глаза. И в этот момент Элина поняла, что проиграла финальную битву. Что всё кончено. Потому что то, что она увидела, было хуже любой ярости.
В его взгляде не было того тепла, от которого у неё подкашивались ноги. Не было той искры азарта, когда он подшучивал над ней во время перевязок. Не было того глубокого, почти нежного интереса, от которого у неё перехватывало дыхание и мир становился цветным. Это был даже не тот взгляд, полный боли и предательства, которым он смотрел на неё вчера в саду. Тот взгляд был живым, пусть и раскаленным добела.
Здесь была только пустота. Вязкая, бесконечная, как предвечная тьма, и лед. Холодный, колючий лед, от которого стыла кровь в жилах, а сердце замедляло свой бег. Он смотрел сквозь неё, словно она уже стала никем. Пустым местом в пространстве его покоев.
— Я чувствую себя хорошо, — произнес он наконец. Его голос… Боже, его голос был страшнее взгляда. Ровный, спокойный, идеально модулированный, он был лишен каких-либо человеческих эмоций. Так мог бы говорить оживший голем или искусный механизм. Ни тепла, ни гнева, ни грусти — стерильный звук. — Рана почти не болит. Проклятие отступило. Сегодняшний сеанс будет последним.
Элина замерла, так и не донеся пузырек до стола. Слова ударили под дых, вышибая воздух. Рука застыла в воздухе. В висках застучало.
— Что? — выдохнула она. Это был не вопрос, а выдох ужаса.
— Ты слышала, — отчеканил он, не меняя позы. Его челюсть была сжата так, что на скулах играли желваки. — Я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы продолжать лечение самостоятельно. Или, в крайнем случае, с помощью квалифицированных целителей из Академии. Твоя помощь больше не нужна.
Сердце пропустило удар. Оно просто остановилось на мгновение, а потом забилось где-то в горле, перекрывая дыхание, пульсируя в висках оглушительным набатом. Комната поплыла у неё перед глазами.
— Вы не можете… — слова застряли в пересохшем горле. Она попыталась собраться, но тщетно. Паника, липкая и омерзительная, поднималась изнутри.
— Могу, — перебил он резко, как отрезал кинжалом. — Я король. Я могу всё. В том числе и решать, кто будет иметь доступ к моему телу и моей жизни.
— Но проклятие… — она сделала шаг к нему, забыв о субординации, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Голос её зазвенел, срываясь на фальцет. — Оно ещё не исчезло! Я чувствую его! Оно отступило, спряталось, затаилось, но не ушло. Если я перестану лечить вас прямо сейчас, оно вернётся. И это будет не медленное возвращение. Это будет удар. Оно станет в десять раз сильнее, чем раньше! Оно сожрет вас за сутки. Вы умрёте в страшных муках, Дэмиан!
Он продолжал смотреть на неё. Безучастно. Холодно. Как смотрят на прилипшую к подошве грязь. Казалось, каждое её слово не долетало до его сознания, разбиваясь о стену, которую он воздвиг.
— Другие целители справятся, — сказал он ровно, даже не моргнув.
И тут её прорвало. Плотина, сдерживающая страх, отчаяние и любовь, рухнула. Она потеряла контроль.
— Другие целители не смогли! — выкрикнула она, и её голос, полный истеричной силы, заметался под сводами комнаты. В уголках глаз защипало от подступающей влаги, но это были не слезы скорби, а слезы ярости. — Они ничего не могли сделать две недели! Они стояли здесь, эти напыщенные магистры в своих мантиях, расшитых золотом, и разводили руками! Они готовили вас к смерти! Я единственная, кто смогла отодвинуть проклятие! Я, безродная девчонка, самозванка, вытащила вас с того света голыми руками!
Она тяжело дышала, грудь её ходила ходуном. И вдруг он ударил в ответ. Тем же спокойным, ледяным голосом, но теперь в нем прорезалась сталь — острая, безжалостная сталь клинка.
— Ты сама это сказала. Ты самозванка. Ты не училась в академии. У тебя нет лицензии. Твой дар, по твоим же словам, слабый и нестабильный. Ты не имеешь никакого легального права лечить короля. Никакого. Если Тайный Совет узнает об этом — а они узнают, потому что у стен есть уши, — тебя казнят. Показательно, публично, на площади. Четвертуют, а голову насадят на пику. А я… я почему-то не хочу, чтобы тебя казнили. Это лишние политические хлопоты.
— С каких это пор вы заботитесь о моей безопасности⁈ — выплюнула она с такой горечью, что, казалось, воздух в комнате стал кислым. В этом вопросе была вся её боль. Она шагнула ближе. — С каких пор, Дэмиан? Это ложь. Вы не о моей безопасности печетесь. Вы просто хотите избавиться от меня.
Он промолчал. Но она увидела, как дрогнул мускул на его щеке — единственное предательское движение на каменном лице.
— Вы злитесь на меня, — продолжила она тише, но от этого ещё более проникновенно. — Вы в ярости. За то, что произошло вчера в саду. За Рейнара. Вы думаете, что я предала вас. Что я плела интриги за вашей спиной.
— Я не злюсь, — процедил он сквозь зубы.
— Тогда что⁈ — она почти кричала. — Что это за игра в ледяного короля⁈ Объясните мне!