Страница 65 из 220
Ей нравилось, как он смотрел на неё. Не на Лиану — идеальную, блистательную, признанную невесту, — а на неё, бледную тень своей сестры, неуклюжую самозванку в простом платье. Ей нравились его слова, которые были подобны изысканному яду, проникающему прямо в кровь. Ей нравилось, как он заставлял её сердце биться быстрее, напоминая, что она — живая, что в ней тоже есть кровь, а не вода, и что эта кровь способна кипеть. Она знала, что это неправильно, аморально, смертельно опасно. Она — самозванка, занявшая чужое место ложью, он — король, вершитель судеб, над которым висит тень проклятия. Между ними была пропасть, не та, что можно перепрыгнуть с разбега, а настоящая бездна, заполненная титулами, долгом, кровью и фамильной враждой. Но её глупое, не слушающееся разума сердце плевать хотело на пропасти.
Элина заставила себя оторваться от спасительной тверди стены и пошла по коридору. Каждый шаг давался с трудом, ноги были ватными.
Она не знала, куда идёт. Свою комнату, маленькую, но уютную гостевую спальню в дальнем крыле, она могла бы найти с закрытыми глазами, но сейчас ей нужно было не уединение. Ей нужно было отвлечься, проветрить голову, вытрясти из неё его образ. Ей нужен был воздух. Воздух, который не был бы пропитан им. Воздух, в котором не плавал бы запах сандала, кожи и терпкого дыма камина, присущий только Дэмиану. Воздух, который не обжигал бы лёгкие воспоминанием о его близости.
Она свернула в боковой коридор — инстинктивно, повинуясь безотчётному импульсу. Сюда редко заходили придворные, здесь не пахло розами и пудрой. Это была служебная часть дворца: простые каменные стены, лишённые бархатной драпировки и позолоты, тусклые магические светильники, горящие вполнакала, запах пыли и старого дерева. Сюда ходили слуги, поварята, скромные клерки из архива. Элина чувствовала себя здесь почти в безопасности, среди теней и сквозняков.
Она шла, не глядя по сторонам, полностью погружённая в свои мысли. В голове, словно заезженная пластинка, прокручивались его слова: «Жизнь без твоего присутствия — довольно унылое занятие». Она ругала себя за то, что ищет в них скрытый смысл. За то, что цепляется за каждую фразу, как утопающий цепляется за соломинку.
Поворот. Ещё один. Узкая каменная лестница вниз, в полуподвальный этаж, где, кажется, хранили старую мебель.
И вдруг она замерла. Ноги приросли к полу.