Страница 205 из 220
— В первый раз, — голос Дэмиана упал до хриплого, вибрирующего шепота, полного с трудом сдерживаемой боли, — когда проклятие Кровавой Луны сводило меня с ума, выворачивало кости и гасило рассудок, она, не колеблясь, вошла в запретные чертоги моего сознания. Она рисковала своей собственной душой, чтобы отодвинуть, ослабить то, что веками убивало королей моей династии! Она отдавала мне свои силы, свою жизненную энергию, когда сама была на грани истощения, полупрозрачная, как осенний лист! Она капля за каплей отдавала мне… свои воспоминания. Свои детские грезы, смех матери, тепло солнца на щеке — самые драгоценные сокровища любого человека — чтобы мой разум остался со мной. Чтобы я мог жить!
Элина почувствовала, как к глазам подступают слезы — неудержимые, обжигающие. Не от горя, а от катарсиса, от слышимости этой правды, озвученной его голосом перед всеми. Ее тихая, тайная жертва вдруг обрела голос, мощный, как набат.
Дэмиан повернулся к Грейвзу и теперь смотрел на него с высоты своего роста в упор, как на раздавленное насекомое.
— А во второй раз, — продолжил он, — когда вы, гнусный предатель, заковали ее в цепи и готовились принести в жертву вашей безумной гордыне, она не молила о пощаде. Она думала не о себе. Она сплела из остатков своей силы последнюю защиту, чтобы я мог прийти. Чтобы я успел. Чтобы мы все успели. Это ли действия самозванки, Грейвз? Это ли поступки женщины, которая, по-вашему, «позорит трон»?
Он резко выдохнул, словно сбрасывая с плеч неимоверную тяжесть.
— Нет. Это поступки Королевы. Истинной Королевы, чья сила не в голубизне крови, а в чистоте сердца. Она делала это не ради трона, не ради власти, не ради вашего гнилого «блага государства». Она делала это ради меня. Потому что она, в отличие от всех вас, кто сейчас стоит и боится вздохнуть, любит меня. Не корону. Не титул. Меня. Сломленного, проклятого, опасного. И я… — его голос сорвался на долю секунды, утратив сталь и обнажив бездонную, отчаянную нежность. Он поднял глаза к Элине, и в его взгляде промелькнуло то самое, сокровенное, что она видела только наедине. — И я люблю её. Люблю так, как не думал, что способен. Всем своим существом. Всем, чем я был, есть и буду.
Он сглотнул, возвращая себе маску короля, но теперь она была наполнена новой силой.
— Я хочу, чтобы вы все, здесь и сейчас, это уяснили, — он снова обратился к залу, и его слова чеканились, как заповеди. — Эта женщина — не просто моя жена. Она — моя королева. Она — моя сила, когда я слаб. Она — моя жизнь, когда я был на пороге смерти. Она — сам смысл моего существования. И я, Дэмиан Вэллар, Король Асгальда, клянусь своей короной и своей душой: я не позволю никому и никогда больше причинить ей боль. Ни единым словом, ни косым взглядом, ни, упаси вас Бог, действием. Тот, кто посмеет, будет иметь дело лично со мной.
Элина беззвучно плакала. Слезы катились по ее щекам, оставляя блестящие дорожки, но на губах расцветала улыбка. Улыбка абсолютного, безграничного счастья. Он сделал это. Он выжег любые сомнения. Он выковал ее статус из собственной любви перед лицом всего мира.
Дэмиан снова повернулся к Грейвзу, чье лицо теперь было не просто бледным — серым, как могильный камень. Вся его спесь осыпалась, оставив лишь пустую, звенящую оболочку.
— Советник Грейвз, — произнес король, и голос его был лишен каких-либо эмоций, холоден, как лезвие палача. — Вы — предатель. Вы нарушили священную присягу. Вы пошли войной против своего короля и своей королевы. Ваши преступления многократно заслуживают самой лютой казни, которую только можно измыслить. Так, как того требует закон.
Грейвз, чьи губы посинели, а в глазах впервые за все время мелькнуло осознание конца, смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова.
Дэмиан выдержал долгую, мучительную паузу. Зал, казалось, качнулся от напряжения.
— Однако, — произнес он, и это слово упало, как нож гильотины, замерший в миллиметре от шеи. — Я не буду казнить вас.
Шепот, вздох, волна изумления прокатились по рядам.
— Я не хочу начинать новую эру своего правления с запаха крови на ступенях трона. Я не доставлю вам такой чести — стать мучеником в глазах тех немногих, кто еще мог вас поддерживать. Мой приговор будет иным. Вы будете лишены всех титулов, званий, земель и состояния. Ваше имя будет вычеркнуто из всех хроник. Вас сотрут из истории. А затем… вас отправят в вечную ссылку. На северные пограничные рубежи, в земли вечной мерзлоты и войны. Там, в окружении льдов и дикарей, вы будете служить простым писцом у коменданта крепости. Вы будете служить стране, которую пытались предать, каждый день, до самого конца ваших дней. Вы будете видеть величие государства, которое возненавидели, и это станет вашей самой страшной карой.
Дэмиан приблизился к Грейвзу вплотную, так, что видел каждую пору на его осунувшемся лице, и закончил свистящим шепотом, предназначенным только для него, но услышанным, казалось, всеми:
— Если вы когда-нибудь, хотя бы одной ногой, ступите на землю столицы, если ваша тень упадет на мои владения… вас немедленно казнят. Без суда. Без права голоса. Как бешеного пса. Вы поняли меня?
В глазах Грейвза что-то надломилось, погасло. Его голова, все это время гордо поднятая, медленно, словно под неподъемной тяжестью, опустилась вниз. Цепи жалобно звякнули.
— Я… понял, Ваше Величество, — прохрипел он, и это был голос не человека, а его тени.
Дэмиан резко, даже брезгливо, отвернулся, взмахнув полой камзола, и начал подниматься обратно. Он не шел — он восходил. Каждый шаг утверждал его абсолютную власть. Достигнув трона, он не сел сразу. Он протянул руку, взял ладонь Элины — она была ледяной, несмотря на жару в зале — и поднес ее к своим губам в жесте, полном благоговения. Затем, только после этого, он сел, соединив их руки на подлокотнике.
— Запомните этот день! — прогремел он в зал, и его голос зазвенел торжеством. — День, когда закончилась эпоха тьмы и началась новая эра. Эра любви! Эра доверия! Эра нерушимого мира, основанного не на страхе, а на преданности!
Он сжал ее руку, и она ответила на пожатие, чувствуя, как тепло его ладони разливается по всему телу.
— Я счастлив и горд объявить, что моей королевой, моим соратником, моей путеводной звездой будет эта женщина. Королева Элина!
И тогда зал взорвался.