Страница 194 из 220
Рейнар нашёл её след. Через полчаса бесплодных поисков, когда дворец гудел, как растревоженный улей, а Дэмиан метался по залам, как запертый в клетку тигр, капитан его гвардии, его брат по оружию, тот, кто вытаскивал его из самых кровавых передряг, вошёл в комнату королевы и склонился над полом. Его единственный глаз был прикован к едва заметному мазку на паркете у окна. Этот мазок, почти невидимый обычному глазу, мог оставить только сапог, натёртый специальной мазью для бесшумного хождения. Он двинулся по этому следу, читая пол, как открытую книгу: вот здесь они поставили её, зажимая рот, — женские туфельки, царапнувшие лак; вот здесь её подняли, и она лягнула стену. Он вышел в коридор, прошёл в западное крыло, в ту часть, которую все считали нежилой, и остановился перед глухой стеной, обшитой дубовыми панелями. Старые подземные ходы. Те, что были на картах, о которых он, как начальник стражи, знал, но считал давно замурованными. Он нажал на один из завитков резьбы, и часть стены бесшумно ушла в сторону, открывая чёрный зев прохода, из которого пахнуло плесенью и временем. Сердце Рейнара сжалось.
— Её похитили, — его голос был твёрд, но Дэмиан, ворвавшийся следом за ним, услышал в нём ту же свинцовую тяжесть, что была и в его собственной душе. — Через старые ходы. Это не просто наёмники. Это кто-то, кто знает дворец изнутри.
— Кто⁈ — выдохнул Дэмиан, чувствуя, как последние крупицы самообладания покидают его. — Кто посмел⁈
— Я не знаю, — мрачно ответил Рейнар, кладя руку на рукоять меча. Его взгляд был устремлён в чернеющий провал хода. — Но я узнаю. Я пойду по следу. Один. Так будет быстрее.
— Найди, — голос короля сорвался на рык. — Найди её, Рейнар. Или я не отвечаю за свои действия. Я снесу этот город до основания камень за камнем. Я перебью всех, кто встанет на моём пути. Я устрою такую кровавую баню, что легенды будут рассказывать о ней веками. Найди её!
Рейнар коротко кивнул. Он всё понял без лишних слов. Приказав ждать и никому не говорить, он скользнул в темноту подземелья, и стена за ним сомкнулась.
Дэмиан остался один в пустом коридоре. Он не мог ждать. Ярость — дикая, первобытная, нечеловеческая ярость — закипала в нём, поднимаясь из глубин души, как лава из жерла вулкана, сметая все преграды, весь этикет, всю королевскую выдержку. В этом состоянии он был способен голыми руками крушить камень. Тот, кто посмел тронуть его жену, его любовь, саму его жизнь, не заслуживает ни суда, ни милосердия. Только смерть. Медленную, мучительную смерть от его собственных рук. Он смотрел на то место, где только что исчез Рейнар, и лицо его превратилось в мраморную маску смерти. Желваки ходили ходуном, а в глазах горел такой огонь, что, казалось, сейчас воспламенится самый воздух.
— Я иду за тобой, — прошептал он, и в его шёпоте слышалась клятва, обращённая к ней и к самой вечности. Слышался скрежет клинка, вынимаемого из ножен. — Я иду за тобой, Элина. Держись. Только держись. Я найду тебя.
Где-то далеко, в холодном, продуваемом сквозняками каменном мешке подземелья, Элина очнулась от забытья. На её голове всё ещё был мешок, руки были крепко стянуты за спиной грубой верёвкой. От холода и запаха сырости зубы выбивали дробь. Она не знала, где находится, не знала, живы ли ещё, не знала, зачем её похитили. Но в этой абсолютной, кромешной темноте, среди парализующего ужаса, один-единственный образ стоял у неё перед глазами. Его лицо. Его чёрные глаза, полные любви. И этот образ был горячее любого солнца. У неё отобрали всё: свободу, свет, тепло. Но не надежду. Не веру.
Её губы дрогнули, и в тишине каземата раздался её тихий, но твёрдый, как сталь, шёпот, полный боли и несокрушимой уверенности:
— Я верю в тебя… Я верю в нас… Ты слышишь? Верю…