Страница 184 из 220
Дэмиан отпустил её руки. Вместо этого он шагнул еще ближе, нарушая протокол, вторгаясь в её личное пространство. Его ладони легли на её лицо, обрамляя его, как драгоценную чашу. Он чуть приподнял её голову, заставляя смотреть прямо в его глаза. И в этом жесте не было ни капли властности, только отчаянная нежность.
— Не проснешься, — его голос прозвучал как заклинание, как приказ самой судьбе. — Это не сон, моя королева. Это наяву. Клянусь тебе.
Он наклонился и поцеловал её. Это не был тот яростный поцелуй-захват, что в темном коридоре. Это было нечто совершенно иное. Его губы были горячими и нежными, они двигались неторопливо, но с невероятной, пронизывающей глубиной. Он целовал её так, словно пил саму жизнь, словно давал безмолвную клятву, которая длилась целую вечность. Элина растворилась в этом поцелуе, чувствуя, как её душа, наконец, обретает дом. Это была их первая печать как мужа и жены.
Когда церемония завершилась, они вышли в сад. Тот самый сад, где когда-то Элина собирала травы, еще не зная, что станет хозяйкой этого места. Тишина здесь стояла звенящая, только ветер играл с листвой, создавая тихий, успокаивающий шепот. Солнце, пробиваясь сквозь густые кроны, рисовало на земле золотые кружева. Дэмиан держал её за руку так крепко, словно боялся, что она растворится в этом умиротворяющем свете.
— Мы сделали это, — произнесла она, и голос её был полон удивления. Она остановилась и посмотрела на их соединенные руки.
— Мы сделали это, — эхом отозвался он, останавливаясь рядом.
— Я не верю, что это правда. Что мы больше не «я» и не «ты». Мы — это мы. Понимаешь?
— Это правда, — он повернулся к ней и заправил выбившуюся прядь волос за её ухо. — Теперь ты моя жена, Элина. Моя королева. Моя жизнь.
— А ты теперь мой муж, — сказала она и вдруг улыбнулась так широко и счастливо, как никогда в жизни, и от этой улыбки у Дэмиана сжалось сердце.
— Счастливейший муж во всем мире, — поправил он её без тени иронии. — Клянусь богами, я не заслужил этого.
Элина улыбнулась и прижалась щекой к его плечу. Она не знала, что им принесет завтрашний день. Не знала, какие заговоры и войны ждут их за стенами этого сада. Но она знала одно, и это знание делало её сильнее любого оружия: она любит его. И он любит её. И это больше не просто чувство. Это факт. Это закон. И этого абсолютно достаточно.
Весь оставшийся день, до самого заката, они провели в своих покоях, укрывшись от всего мира. Они не вышли к обеду, не явились на обязательный доклад советников. Впервые Дэмиан наплевал на долг. Они сидели на пушистом ковре перед камином и разговаривали. Смеялись. Спорили до хрипоты о том, какие травы лучше заваривать от головной боли. Держались за руки, боясь разомкнуть объятия даже на минуту. Они делились мечтами, словно дети, меняющиеся сокровищами.
Элина, раскрасневшись от тепла и счастья, рассказывала ему о своем детстве, о том, как мать учила её различать голоса трав, о своей названной сестре Лиане, оставшейся там, в прошлой жизни. Она говорила о маленьких, глупых страхах и больших, серьезных надеждах. А Дэмиан, сняв маску короля, рассказывал ей о своем суровом отце, который так и не научился любить, и о том, какой ледяной ужас окутывал его каждую ночь, когда он возвращался в пустую спальню. Он говорил о бремени короны и о том, как панически, до дрожи в коленях, он боялся одиночества, пока она не ворвалась в его жизнь, дерзкая и святая. В тот вечер они не играли роли. Они были честны до донышка души. Они были абсолютно, оглушительно настоящими. Они были одним целым.
Когда за окном сгустилась бархатная ночь и зажглись первые звезды, они стояли у раскрытого окна. Прохладный ветер касался их разгоряченных лиц. Дэмиан обнимал её сзади, положив подбородок ей на макушку, и они смотрели в бескрайнее звездное небо.
— Спасибо, — прошептала она почти беззвучно, и её дыхание растворилось в ночи.
— За что, глупенькая? — спросил он, касаясь губами её виска.
— За то, что ты есть, — она накрыла его руки, скрещенные на её животе, своими ладонями. — За то, что ты выбрал меня, когда весь мир был против. За то, что ты верил в меня, даже когда я сама в себя не верила. За то, что ты тот самый человек, о котором слагают легенды, но легенды эти — правда.
Дэмиан развернул её лицом к себе. В призрачном свете луны его лицо казалось высеченным из мрамора, но глаза сияли живым, теплым огнем.
— Я всегда буду верить в тебя, — сказал он твердо, и каждое слово впечатывалось в саму ткань реальности. — Ты — моя вера, Элина. Сегодня. Завтра. Всегда.
Он обнял её — крепко, отчаянно, словно прижимая к самому сердцу. Элина уткнулась лицом в его грудь, прямо в распахнутый ворот рубашки, вдыхая его запах — запах сандала, кожи и чего-то неуловимо родного. И в этот момент внутри неё не просто разлилось тепло. Внутри неё взорвалась сверхновая. Этот жар выжег все страхи, все сомнения, всю прошлую боль, оставив только чистый, ослепительный свет.
Она не знала, что принесет им завтрашний рассвет. Возможно, новые битвы. Возможно, горе и испытания. Но в этот самый момент, стоя в кольце его рук под россыпью равнодушных звезд, она знала главное: он будет рядом. Его сердце будет биться в такт с её. И этого было не просто достаточно. Это было всё.