Страница 157 из 220
Глава 95
Пол ушёл у неё из-под ног.
Прибыла.
Не «пришло письмо», не «поступило предложение». Прибыла. Лично. Чтобы забрать то, что ей не принадлежит, но что стало единственным смыслом её жизни. Принцесса Ирма. Она здесь. Во плоти. Сейчас, в этом самом замке, дышит тем же воздухом. Элина почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а внутренности скрутило в тугой, болезненный комок. Зачем Дэмиан зовёт её? Показать, что она проиграла? Или дать последний бой? Мысль о том, чтобы идти туда, казалась изощренной пыткой.
Но она пошла.
Каждый шаг до кабинета был пройден по раскалённым углям. Она расправила плечи, вздёрнула подбородок. Если ей суждено пасть, она сделает это с высоко поднятой головой. Когда она вошла, её взгляд выхватил всю сцену разом. Дэмиан сидел за массивным дубовым столом, заваленным картами и свитками. Он был прекрасен и чудовищно далёк в этот момент. Его лицо напоминало мраморную маску — ни единой эмоции, только холодная королевская отстранённость. Рядом, словно стервятник, стоял советник Грейвз, его губы кривились в едва заметной торжествующей ухмылке. А напротив них, в кресле с высокой спинкой, обитом алым бархатом, сидела она.
Принцесса Ирма.
Элина замерла на пороге, будто налетела на невидимую стену. Время остановилось. Ирма была… нет, не просто красива. Она была совершенством, сошедшим с полотен великих мастеров. У неё была фарфоровая кожа, которая, казалось, светится изнутри мягким, перламутровым светом. Водопад золотистых волос был уложен в сложную причёску, украшенную изящной тиарой с сапфирами, такими же голубыми, как и её глаза. Глаза, в которых плескались ум, спокойствие и вековая мудрость правящей династии. Она была облачена в дорожное платье из тяжёлого шёлка цвета грозового неба. Платье струилось вокруг её фигуры, подчёркивая безупречную осанку и изящество каждого движения. На пальцах сверкали фамильные перстни, а на шее — нитка чёрного жемчуга, каждая жемчужина которого стоила годового дохода небольшого города. Она источала ауру абсолютной, неколебимой уверенности. Уверенности той, кто с рождения знает своё место в мире.
Она была всем, чем Элина не являлась. Живым укором, идеальным воплощением королевского долга. Знатной. Богатой. Идеальной.
— Леди Элина, — голос Дэмиана разорвал повисшую тишину. Он поднялся из-за стола, и в этом простом жесте Элина уловила тень напряжения. — Позвольте вам представить. Её королевское высочество, принцесса Ирма Асторийская.
Элина заставила себя войти. Пол под ногами качался, как палуба корабля в шторм, но ноги ступали твёрдо. Она подошла ближе и присела в глубоком реверансе, опустив глаза в пол, чтобы они не выдали бурю, что бушевала внутри.
— Ваше высочество, — произнесла она, и её голос предательски дрогнул. Всего на секунду, но этого было достаточно. Она знала, что Грейвз это услышал и мысленно поставил галочку в графе «слаба».
И тут случилось неожиданное. Принцесса Ирма улыбнулась. Это была не холодная, оценивающая улыбка. Тёплая, открытая, почти дружеская. Она привстала с кресла и протянула Элине руку, унизанную кольцами.
— Так это и есть та самая прославленная целительница, о которой слагают легенды и судачат во всех королевствах? — голос Ирмы был мелодичным, грудным. Он обволакивал, как бархат. — Я так много слышала о вас, леди Элина. Честно говоря, мечтала познакомиться лично. Говорят, вы вытащили короля с того света. Это подвиг, достойный целой армии.
Элина выпрямилась и на мгновение растерялась. Она готовилась к холодности, к презрению, к открытой враждебности. Но не к этому. Она машинально, следуя какому-то внутреннему порыву честности, ответила:
— Спасибо, ваше высочество. И прошу вас, не нужно громких слов. Я просто… целительница.
— О, вы скромничаете, — Ирма мягко улыбнулась, но её проницательный взгляд словно сканировал Элину насквозь. — Искусство исцеления, помноженное на отвагу и готовность рисковать собой ради короля, — это не просто работа. Это призвание. И да, достойное восхищения.
Элина не знала, что сказать. Она стояла, словно громом поражённая. Это была изощрённая, тонкая игра? Или принцесса действительно была настолько… идеальной? Внутри неё, вопреки всей логике, вопреки голосу разума, закипала ревность. Густая, чёрная, жгучая. Она затапливала лёгкие, мешая дышать. Она не имела права. Она это знала. Она — никто перед этой богоподобной женщиной. Но ревность — дикий зверь, не ведающий законов и приличий. Она смотрела на Ирму и видела не просто красивую женщину. Она видела будущее, которое у неё хотят украсть.
Дэмиан видел всё. Он видел побледневшее, как полотно, лицо Элины, её побелевшие костяшки пальцев на сжатых в замок руках, то, как она старательно избегает прямого взгляда на принцессу. Его собственное сердце рвалось на части. Он хотел сейчас подойти, взять её за руки, заслонить собой от всего этого фарса. Но этикет сковывал его по рукам и ногам. Поэтому он сказал то, что должен был сказать, вложив в голос всю сталь, на которую был способен:
— Ваше высочество, я уверен, что вы проделали долгий и утомительный путь. Это большая честь для нас. Мои слуги и гвардейцы проводят вас в ваши покои. Они лучшие в замке. Мы продолжим наш официальный разговор завтра, на совете.
— Благодарю за заботу, ваше величество, — Ирма грациозно поднялась. Движение было плавным, словно течение реки. Она перевела взгляд на Элину. Долгий, изучающий, пронзительный. В нём не было враждебности. Скорее, неподдельное любопытство и что-то ещё, чему Элина не могла найти названия. — Мне было чрезвычайно приятно познакомиться, леди Элина. Я надеюсь, мы ещё увидимся в более неформальной обстановке.
— Взаимно, ваше высочество, — выдавила из себя Элина, чувствуя, как слова царапают пересохшее горло.
Когда за принцессой и Грейвзом закрылась дверь, в кабинете воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Слышно было только, как потрескивают дрова в камине. Элина стояла у двери, словно пригвождённая. Она судорожно сдерживала слёзы, что жгли глаза изнутри. Мышцы лица сводило от напряжения. Она отказывалась плакать. Не сейчас. Не здесь. Не перед ним. Она не доставит миру такого удовольствия — видеть её сломленной.
Дэмиан мгновенно сократил расстояние между ними. Маска короля дала трещину, и под ней показался он — её Дэмиан, живой, встревоженный, любящий.
— Элина, — его голос был хриплым, полным боли. Он осторожно взял её за плечи, заставляя посмотреть на него. — Посмотри на меня. Прошу. Это не то, что ты думаешь. Это политический театр. Ничего больше.