Целитель для Его Величества

Глава 83

Голос Дэмиана разорвал пространство, перекрыв звон мечей и торжествующий хрип убийц. Это был не крик. Это был рёв смертельно раненого зверя, в котором смешалось всё: боль от осознания невосполнимой потери, обжигающая паника и абсолютное, чёрное отчаяние. Так кричат те, кто теряет часть собственной души.

Она упала на пол. Тело ударилось глухо и беспомощно. Элина чувствовала, как жизнь вытекает из неё вместе с кровью. Но страшнее физической боли было другое: её дар уходил. Та самая светлая искра, что согревала её изнутри, та магия, что составляла её суть, начала гаснуть. Она чувствовала, как энергия покидает её, словно вода, стремительно уходящая в сухой песок сквозь пальцы.

— Нет, — прошептали её побелевшие губы. Слово было едва слышным, похожим на шорох осеннего листа. — Нет, нет, нет… Пожалуйста…

Она пыталась удержать дар. Мысленно она вцепилась в угасающий огонёк, сжимая его в воображаемых ладонях. Она умоляла, приказывала, уговаривала его остаться. Но он угасал, оставляя в груди только жуткую, космическую пустоту и холод.

— Элина! — снова крикнул Дэмиан где-то над ней. Сквозь пелену она слышала, как его босые ноги тяжело ударились об пол. — Держись! Чёрт тебя побери, открой глаза! Смотри на меня!

Она слышала звон мечей. Слышала мерзкий звук вспарываемой плоти и предсмертные крики наёмников. Слышала тяжёлое, злое дыхание Дэмиана, которое перекрывало стоны боли. Но она не могла открыть глаза. Веки налились свинцом. Не могла пошевелить даже пальцем. Паралич, вызванный шоком, сковал тело надёжнее цепей.

Она чувствовала только холод. Не просто прохладу сквозняка, а вселенский, пронизывающий до костей холод, который разливался по её телу от раны к сердцу. Холод, который сжирал тепло жизни, каплю за каплей. Холод самой Смерти, что стоял за плечом, нетерпеливо дыша в затылок.

Дэмиан вскочил с кровати так резко, что швы на краю его собственной раны на груди затрещали и лопнули, обагряя повязки свежей кровью. Но он забыл о боли. Его тело, ещё минуту назад бывшее темницей, снова стало оружием. Боль, слабость, остатки яда в крови — всё это сгорело в горниле адреналинового взрыва. Он действовал на чистом инстинкте, ведомый одной лишь мыслью: «Она упала. Она истекает кровью. УБИТЬ».

Рука сама метнулась к спинке кровати, где всегда, даже во сне, стоял его фамильный клинок — не парадная игрушка, а боевой меч из чёрной стали с зазубренным лезвием. Руки дрожали от слабости, пальцы едва слушались, но когда он сомкнул их на рукояти, его переполнила дьявольская, тёмная ярость. В сердце вспыхнул пожар.

— Отойдите от неё! — закричал он, и этот крик, усиленный акустикой покоев, ударил по ушам наёмников. Он вступил в бой, как раненый лев, защищающий свою львицу.

Он был слаб объективно. Гораздо слабее, чем в свои лучшие дни. Каждая мышца ныла, каждый взмах отдавался резью в грудной клетке. Яд всё ещё отравлял кровь, делая движения на долю секунды медленнее, реакции — смазаннее. Но он сражался. Сражался за неё. За каждый её вдох. За право держать её за руку.

Первый наёмник, тот, что ранил Элину, попытался добить её уколом, но Дэмиан, взревев, принял его клинок на гарду. От сильного удара посыпались искры. Дэмиан выбросил руку вперёд, и остриё его меча вошло убийце точно в горло, в щель между маской и воротником. Фонтан крови брызнул на стену, наёмник захрипел и завалился на бок, заливая паркет чёрной лужей. Второго Дэмиан отбросил мощным пинком в живот, а затем обрушил меч сверху вниз, разрубая ключицу и грудную клетку — так же, как тот хотел поступить с Элиной. Третий попытался обойти его, скользнув вдоль стены, чтобы напасть со спины. Но Дэмиан развернулся с грацией, которой не ждали от полуживого человека, и полоснул его по груди. Лезвие вспороло кожаную броню, как бумагу, обнажая рёбра. Наёмник взвыл и осел.

Четвёртый, увидев мгновенную и кровавую расправу над своими товарищами, дрогнул. Его глаза под маской расширились от ужаса. Он понял, что даже обессиленный, этот король — машина для убийств, запрограммированная на выживание. Он отступил к двери, пятясь задом, выставив меч перед собой.

— Мы вернёмся, — прошипел он, и голос его дрожал. — Мы вернёмся за тобой, демон! И заказчик не успокоится, пока твой труп не сгниёт в земле!

Он выбежал из комнаты, оставив своих товарищей корчиться в агонии и захлёбываться кровью на дорогом восточном ковре.

Дэмиан выронил меч. Тот упал со звоном, который эхом разнёсся по комнате. Ноги подкосились, и он рухнул на колени рядом с Элиной, прямо в лужу её крови, что растекалась алым ореолом вокруг её тела.

— Элина, — позвал он, переворачивая её на спину. Его руки, минуту назад сжимавшие оружие, теперь касались её с невероятной, дрожащей нежностью, которой он сам от себя не ожидал. Голос сел до шёпота, сорванный криком. — Элина, не смей закрывать глаза! Слышишь меня? Посмотри на меня! Борись, чёрт тебя дери!

Она посмотрела. Её глаза, прекрасные глаза цвета расплавленного янтаря, были полузакрыты. Лицо стало белым, как полотно, даже веснушки, казалось, поблекли. Губы посинели, приобретя оттенок фиалок. Жизнь уходила из неё на глазах.

— Ты… спас меня… — её голос был тише дуновения ветра. Каждое слово царапало горло. В уголке рта скопилась розовая пена. — Ты цел… это главное.

— Молчи! — рявкнул он, и тут же его голос сорвался на умоляющий. — Пожалуйста, молчи, не трать силы на слова. Береги дыхание.

Он прижал руку к её ране, пытаясь остановить кровотечение. Но как он ни старался сдавить края раны, горячая алая кровь продолжала толчками просачиваться сквозь его пальцы, окрашивая их в багровый цвет. Он чувствовал, как быстро намокает ткань её платья.

— Я не позволю тебе умереть, — зашептал он, раскачиваясь вперёд-назад от бессилия. Слова падали тяжело, как камни. — Ты слышишь? Ты не можешь умереть. Я запрещаю тебе. Это королевский указ!

Она улыбнулась — слабо, почти незаметно, одними уголками губ. Эта улыбка разрывала ему сердце сильнее, чем любой кинжал.

— Ты не можешь… запрещать… смерть… — прохрипела она с горькой иронией. — Она… не подчиняется… даже королям.

— Могу! — заорал он ей в лицо, но в его глазах стояли слёзы. Слезы ярости и отчаяния. — Я король! Я могу всё! Я заставлю богов отдать тебя обратно, если понадобится. Я пойду за тобой в саму преисподнюю и вырву тебя оттуда!