Страница 138 из 220
Наёмники переглянулись. Повисла пауза, тяжёлая, как ртуть. В тишине было слышно, как потрескивают свечи и как где-то далеко в коридоре гудит эхо дворца.
— Ты глупая девчонка, — сказал один из них, тот, что стоял чуть позади. В его голосе слышалось почти брезгливое удивление. — Ты думаешь, что можешь остановить нас своим тщедушным тельцем? Ты даже на ногах стоишь с трудом. Твоя магия иссякла, я это чую. От тебя пахнет смертью.
— Я знаю, что могу, — солгала она. Солгала так яростно и убедительно, как только может лгать загнанный в угол человек.
Она не знала, откуда в ней взялась эта смелость. Может быть, это была не смелость вовсе, а та самая стадия отчаяния, когда страх сгорает дотла, оставляя лишь пепел фатализма. Может быть, от любви — той самой, что выворачивает душу наизнанку. Может быть, от того, что ей действительно было нечего терять, кроме этого мужчины, который смотрел сейчас на неё с таким выражением, будто у него вырывали сердце без наркоза.
Главный наёмник шагнул вперёд. Элина услышала, как скрипнула половица под тяжестью его кованого сапога. Запахло кожей, металлом и сырой землёй, которую они принесли с улицы.
— Последний раз, — сказал он, поднимая меч. Лезвие тускло блеснуло в полумраке, отразив пламя догорающего камина. — Уйди. Дай мне дорогу.
— Нет, — это короткое слово прозвучало как пощёчина.
Он не колебался ни секунды. Замах был молниеносным, жестоким. Элина инстинктивно дёрнулась в сторону, пытаясь принять удар на себя, но при этом закрывая Дэмиана. Меч, предназначенный для того, чтобы разрубить ключицу и достать до сердца, обрушился вниз с мерзким свистом рассекаемого воздуха.
Элина успела заметить серебристую дугу за мгновение до того, как мир взорвался болью. Острая, невыносимая, ослепляющая боль пронзила её левое плечо. Это было похоже на удар молнии, на раскалённый прут, который вонзили глубоко в мышцы и провернули. Она услышала тошнотворный хруст, с которым сталь вспорола кожу и раздробила край ключицы. Кровь хлынула мгновенно — горячая, пульсирующая, тёмно-алая. Она залила платье, стекая по руке густыми, быстрыми ручьями, капая на дорогой ковёр. Запах крови — солёный, металлический — ударил в нос.
Мир вокруг неё закружился в бешеном вальсе. Потолок и пол поменялись местами. Она начала заваливаться назад, теряя контроль над телом. В глазах потемнело, свет в комнате сузился до одной крошечной точки. Но прежде чем голова ударилась об пол, прежде чем сознание милосердно покинуло её, она услышала крик.
— ЭЛИНА!