Целитель для Его Величества

Глава 79

— Ты снова здесь, — произнёс он. Голос его был тихим, надтреснутым, шёпотом, который царапал горло. Но в нём звучала целая гамма чувств: облегчение, упрёк, бесконечная нежность.

— Я всегда здесь, — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо и уверенно. Она подошла к кровати, и её шаги гулко отдавались в тишине.

Он окинул её долгим, изучающим взглядом, который читал её насквозь. Взгляд, от которого нельзя было спрятаться.

— Ты выглядишь ужасно, Элина, — сказал он не для того, чтобы ранить. Это была констатация факта, полная боли за неё.

Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой, горькой, больше похожей на гримасу боли.

— Ты тоже, мой король. Самую малость. Тебе не идут эти синяки под глазами.

Элина села на край кровати, продавив матрас, и, как делала уже сотни раз, протянула руки к его груди, туда, где под тонкой тканью рубашки билось его сердце. Её ладони уже светились слабым, золотистым светом. Она собиралась нырнуть в этот омут боли снова.

Но в этот раз всё пошло не так.

— Не надо, — его движение было слабым, но неожиданно точным. Он перехватил её запястья. Его пальцы, некогда стальные, способные сжимать меч, были теперь как ледяные прутья.

— Дэмиан… — в её голосе послышалось предупреждение и мольба. Она попыталась вырваться. — Пусти. Мне нужно. Я должна.

— Не надо, — повторил он, и на этот раз в его шёпоте зазвенела сталь. Это был приказ. Он сжал её запястья чуть сильнее, принуждая её замереть. — Посмотри на себя, Элина. Посмотри. Ты умираешь.

— Я не умираю! — вскрикнула она, пытаясь высвободиться, но он держал её в плену своего взгляда. — Я в порядке. Просто усталость. Немного устала, только и всего.

— Умираешь, — его голос был безжалостен в своей правде. — Ты худеешь с каждым днём, я чувствую это. Твои кости стали острыми как ножи. Ты бледнеешь, твои губы синеют. Ты падаешь в обмороки. Я видел своими глазами, как слуги вчера поднимали твоё безжизненное тело в коридоре. Думаешь, я не знаю? Думаешь, мои люди не докладывают мне о каждой твоей слезе, о каждом твоём вздохе?

— Это просто усталость! — повторила она с отчаянием, потому что он был прав. Потому что вчера она действительно отключилась прямо на каменном полу.

— Нет, — отрезал он. — Это ты отдаёшь мне слишком много. Ты не лечишь, ты обмениваешь свою жизнь на мою. Ты переливаешь свою душу в моё тело, по капле, и с каждой каплей таешь сама. Ты не можешь продолжать. Я запрещаю.

— Я должна, — выдохнула она, и в её голосе зазвенело такое безысходное, гибельное отчаяние, что он вздрогнул. — Дэмиан, ты не понимаешь! Если я остановлюсь, если я уберу руки… ты умрёшь. Через час, через день. Яд сожрёт тебя. И тогда… что толку будет в моей жизни? Зачем она мне?

— Ты тоже умрёшь, — тихо и твёрдо ответил он, глядя ей прямо в душу. — Ты умрёшь, спасая меня. Так же верно, как если бы яд был в тебе. А я… я не хочу жить без тебя. Запомни это. Слышишь? Не. Хочу.

Элина смотрела на него, и весь воздух в комнате, казалось, превратился в вязкую смолу. В его глазах, всегда таких гордых, таких надменных, была мольба. Не за себя. За неё. Он умолял её спасти себя, а не его.

— Дэмиан, — её голос сорвался, став совсем детским и беспомощным. — Я не могу позволить тебе умереть. Я не могу. Ты — это всё. Ты — солнце, которое взошло в моей тьме. Если солнце погаснет, что мне останется? Вечный мрак.

— А я не могу позволить тебе умереть, — он притянул её руки к своим губам, поцеловал холодные, дрожащие пальцы. Его дыхание обожгло её кожу. — Хватит. Я запрещаю тебе лечить меня. Это приказ твоего короля.

Она замерла. Вся её сущность взбунтовалась. Воздух между ними накалился добела.