Целитель для Его Величества

Глава 75

Ночь упала на дворец, как черное покрывало, не принеся ни покоя, ни забвения.

Покои Элины, обычно такие уютные, пропахшие сушеными травами и медом, сегодня казались склепом. Камин догорел, и только алые угли подергивались пеплом, отбрасывая на стены пляшущие, уродливые тени. Элина лежала на огромной кровати с балдахином, уставившись в темноту над головой. Она не могла уснуть уже несколько часов. Сон бежал от неё, как зверь от охотника. Стоило ей закрыть глаза, как в ушах начинал звучать тот самый шепот: «Посмотрим, кто будет нужен ему через месяц».

Что она имела в виду?

У Лианы больше нет армии, её сторонники арестованы или разбежались, её счета заморожены, её имя опозорено. Что может сделать одна женщина в дорожном платье, без титула и денег, против влюбленного короля и его целительницы? Логика твердила: «Ничего». Но в этой угрозе, в этой недосказанности и заключалась самая изощренная пытка. Неизвестность грызла изнутри, как голодная крыса.

— Прекрати, — прошептала Элина в пустоту, сжимая руками виски. — Ты не должна позволять ей влиять на тебя. Ты сильнее. Ты умнее.

Но слова не помогали.

Она резко села на кровати. Простыни сбились, одеяло сползло на пол. Она обхватила колени руками, прижимая их к груди, пытаясь унять внутреннюю дрожь. В окно барабанил начавшийся дождь. Капли стекали по стеклу, как слезы по лицу.

Она не знала, что будет завтра. Не знала, вернется ли Лиана. Не знала, сможет ли она защитить то хрупкое, только зародившееся счастье, что расцвело между ней и Дэмианом… Но в эту минуту, слушая стук дождя и завывания ветра в печной трубе, она приняла решение. Хватит быть жертвой. Хватит бояться. Если Лиана хочет войны — она её получит.

— Я буду бороться, — сказала она вслух, и голос её прозвучал неожиданно твердо. — До последнего вздоха. До конца.

В этот самый момент, за много миль от столицы, карета неслась сквозь ночной ливень.

Гроза настигла её на старой лесной дороге. Небо раскалывалось надвое ослепительными зигзагами молний, гром сотрясал землю так, что лошади испуганно ржали. Но внутри кареты было спокойно. Лиана сидела, откинувшись на жесткое кожаное сиденье, и смотрела в окно на струи воды, хлещущие по стеклу. На её лице не было ни слезинки, ни тени печали. Только холодная, расчётливая, всепоглощающая ярость, застывшая в чертах прекрасной маской.

Губы её шевелились, но слов не было слышно из-за грохота грозы.

— Ты думаешь, что выиграла, — шептала она в такт стуку колес. — Ты думаешь, что можешь просто так занять моё место? Что можешь спать в моих покоях, целовать моего короля и быть счастливой?

Она достала из внутреннего кармана плаща небольшой медальон. Старое серебро, потемневшее от времени, с выгравированным на нем гербом дома Вэллс. Она нажала на скрытую пружинку, и крышка отскочила. Внутри, в овальной рамке, обведенной крошечными бриллиантами, была миниатюра. Портрет Дэмиана. Молодого, улыбающегося, с еще не ожесточившимся взглядом. Он был нарисован несколько лет назад, когда Лиана ещё позволяла себе любить его не как сестра.

— Ты думаешь, что он твой, — сказала Лиана, поднося медальон к губам. Она коснулась губами холодного металла, и это прикосновение было похоже на поцелуй Иуды. — Но ты ошибаешься. Ты просто взяла его поиграть. Ты не знаешь, как сделать так, чтобы он тебя любил вечно. А я знаю. Я знаю каждый его секрет. Каждый его грех. И я знаю ту правду, которая убьет его любовь к тебе быстрее, чем любой яд.

Новая вспышка молнии осветила салон кареты мертвенно-белым светом. В этом свете лицо Лианы казалось лицом призрака, восставшего из могилы.

Она закрыла медальон и спрятала его обратно, поближе к сердцу.

— Я вернусь, — произнесла она голосом, лишенным всяких эмоций, кроме одной — абсолютной, закаленной в огне унижения уверенности. — И я заберу то, что принадлежит мне по праву. Его трон. Его душу. Его жизнь.

Лошади ускорили бег, унося карету всё дальше в бушующую, разверзшуюся, словно врата ада, ночь. Но Лиана знала: это не конец. Это не поражение. Это было самое страшное, самое жестокое «до свидания» в её жизни.