Целитель для Его Величества

Глава 74

Церемония проходила во внутреннем дворе цитадели.

Это был не парадный плац, где принимали иностранных послов, а мрачный, закрытый от посторонних глаз колодец, вымощенный серым булыжником. Со всех сторон его обступали высокие стены, покрытые копотью времени и цепким плющом. Казалось, что эти камни впитали в себя эхо сотен подобных мрачных церемоний. Здесь вешали дезертиров, здесь клеймили воров, а сегодня здесь вырывали сердце у той, что носила ту же кровь, что и король.

Элина ступила на холодные камни, и порыв ледяного ветра тут же вцепился в подол её платья, швырнув в лицо пригоршню ледяной крошки не то снега, не то замерзшего тумана. Она шла, чувствуя, как каждый шаг отдается ноющей болью в висках. Людей было немного: члены Малого Совета, несколько высших офицеров гвардии и группа придворных, которым «посчастливилось» получить приглашение. Их лица были серыми и непроницаемыми. Никто не улыбался. Все понимали — они здесь не ради зрелища, а ради того, чтобы стать свидетелями и заложниками чужой тайны.

Она увидела Дэмиана издалека.

Он возвышался над толпой на небольшом каменном возвышении, и его фигура, облаченная в черный дублет, расшитый серебряной нитью, казалась высеченной из скалы. Корона — простая, стальная, без золота и самоцветов — тускло блестела в скупом свете. Это была корона войны, а не балов. Элина пробралась сквозь редкий строй гвардейцев и встала рядом с ним, чуть позади, как того требовал этикет.

Дэмиан не повернулся к ней, но его рука, затянутая в черную замшевую перчатку, едва заметно дрогнула, коснувшись её запястья. Искра. Мимолетная, но обжигающая. Элина взглянула на его профиль и едва не ахнула. Он был бледен. Не аристократической бледностью, а мертвенной белизной гипсовой маски. Скулы обострились, под глазами залегли глубокие, почти черные тени. Он не спал. Возможно, всю ночь. И только нечеловеческим усилием воли он держал спину прямой, а подбородок — вздернутым. Взгляд его голубых глаз был тверд и холоден, как лед горного озера, но в самой глубине зрачков клубилась такая боль, что у Элины перехватило дыхание.

Она смотрела на него и понимала: он выглядит не как победитель. Он выглядит как человек, который только что сам себе вырвал зуб без обезболивающего. Он выносил приговор не просто предательнице. Он хоронил часть своей души.

Взгляд Элины переместился в центр двора, и сердце пропустило удар.

Лиана.

Она стояла в самом центре выложенного звездой круга из черного камня. Одна. Стража держалась поодаль, на расстоянии десяти шагов, словно боясь подхватить от неё чуму. Она была одета в дорожный костюм — строгий, идеально скроенный, темно-серого, почти траурного цвета. Ни одной драгоценности, ни одной блестящей пуговицы. Только на груди тускло мерцала брошь в виде головы лисицы. Символ хитрости. Дерзость, граничащая с безумием. Её волосы, обычно уложенные в сложные высокие прически, сейчас были стянуты в тугой, безжалостный пучок на затылке, что делало черты её лица ещё более острыми, хищными.

Но дело было не в одежде. Дело было в глазах.

Лиана не выглядела сломленной. Она не выглядела испуганной. В её зеленых глазах, опушенных густыми ресницами, горел холодный, расчётливый, острый как скальпель огонь. Это был взгляд шахматиста, который только что пожертвовал ферзя, чтобы через три хода объявить мат. Ветер трепал выбившуюся прядь волос у её лица, но она даже не моргала, не отводя глаз от брата.

Рядом с ней стояла карета. Простая, черная, без гербов, без позолоты, с наглухо заколоченным единственным окном. Две вороные лошади, мощные, с лоснящимися крупами, нетерпеливо перебирали копытами, высекая искры из булыжника. Из их ноздрей вырывались клубы горячего пара, смешиваясь с морозным воздухом. Казалось, что это не лошади, а какие-то мифические существа, готовые сорваться с цепи и унести экипаж прямо в преисподнюю.

Тишина стала такой плотной, что ее, казалось, можно было резать ножом. Слышно было только завывание ветра и тяжелое дыхание лошадей.

Дэмиан сделал шаг вперед. Гравий хрустнул под его сапогом так громко, словно выстрелила пушка.

— Леди Лиана Вэллс, — начал он, и его голос, усиленный акустикой каменного мешка, разнёсся по двору. Элина вздрогнула от того, сколько металла и скрытой муки было в этом голосе. Это был голос не триумфатора, а палача, вынужденного казнить самого близкого человека. — За покушение на жизнь короля… За попытку отравить леди Элину, целительницу этого замка, находившуюся под моей личной защитой. За самовольное оставление поста целительницы, что привело к угрозе безопасности короны… Вы приговариваетесь к изгнанию.

Он выдержал паузу. Слова повисли в воздухе, как лезвия гильотины.

— Вам запрещается приближаться к столице и королевскому дворцу на расстояние ближе пятидесяти миль. Любая попытка нарушения границы будет расцениваться как объявление войны короне и караться смертью на месте, без суда и следствия. Вы лишаетесь всех титулов, прав на наследование имущества рода Вэллс и всех привилегий, которыми обладали по праву рождения. Ваше имя будет вычеркнуто из семейных хроник. Отныне вы — никто.

Каждое слово падало тяжелым камнем. Элина видела, как побледнели стоявшие в стороне лорды Совета. Они ожидали публичной порки, может быть, ссылки в монастырь, но не такой абсолютной, космической пустоты. Это была гражданская смерть.

Лиана смотрела на него, не мигая.

На её лице не дрогнул ни один мускул. Она слушала свой смертный приговор с интересом, с каким кошка наблюдает за мышью, уверенная, что та никуда не денется.

— Я поняла суть приговора, Ваше Величество, — произнесла она, и её голос, низкий, бархатистый, звучал спокойно и ровно. Без страха. Без раскаяния. Без мольбы. — Я уеду. Сегодня же.

Дэмиан замолчал. Он смотрел на сестру сверху вниз, и Элина видела, как ходят желваки на его скулах, как напряглись мышцы шеи. Он ждал. Возможно, ждал слез, криков, обвинений. Всего, что облегчило бы его ношу. Но Лиана не дала ему этого шанса.

— Прощай, Лиана, — сказал он наконец, и сталь в его голосе дала крошечную трещину, в которую на мгновение прорвалась старая, детская боль. — Я надеюсь, что ты найдёшь свой путь вдали от этого места. Путь, который приведет тебя к покою.

Лиана чуть склонила голову набок, и её губы тронула тень улыбки — мимолетная, как взмах крыла летучей мыши.

— Я уже нашла его, — ответила она. Голос её был наполнен такой ледяной уверенностью, что по спинам присутствующих пробежал холодок. — И этот путь неизбежно приведет меня обратно. К порогу этого дворца.