Страница 113 из 220
Глава 68
В тронном зале было душно, несмотря на высокие своды и открытые окна. Дэмиан сидел в своем тяжелом, резном кресле, больше похожем на трон палача, чем короля. Его лицо было серым от боли и усталости, но спина оставалась прямой. Он слушал монотонные доклады советников о налогах, урожаях и пограничных стычках, и каждое слово отдавалось тупой болью в висках. Его мысли были далеко — в маленькой комнате в восточном крыле, где боролась со своей бедой его целительница. Его Элина.
Звук распахнувшейся двери заставил его поднять глаза. В зал, чеканя шаг, вошел капитан стражи. Его лицо было взволнованным. Он преклонил колено перед троном.
— Мой король, — произнес он, и его голос эхом разнесся под сводами. — Докладываю: согласно приказу Совета, самозванка Элина Вэллс арестована и заключена в подземелье.
В зале воцарилась такая тишина, что стало слышно, как потрескивают свечи. Казалось, весь мир замер. А потом внутри Дэмиана что-то оборвалось. Не просто сердце пропустило удар — это было ощущение, словно невидимая рука вырвала из его груди кусок души, оставив кровоточащую, ледяную пустоту. Ярость — дикая, всепоглощающая, первобытная — поднялась из этой пустоты и затопила его с головой.
— Кто? — произнес он одно-единственное слово. Но это был не вопрос. Это был рык раненого зверя. Его голос прозвучал так низко и зловеще, что капитан стражи невольно втянул голову в плечи, а советники побледнели. — Кто посмел отдать этот приказ?
— Я… Советник Грейвз, мой король, — заикаясь, ответил капитан. — Приказ был завизирован леди Лианой Вэллс, но инициатором выступил советник.
Дэмиан медленно, очень медленно повернул голову. Его взгляд, горящий опасным, потусторонним огнем, остановился на советнике Грейвзе. Тот съежился под этим взглядом, как осенний лист под огнем.
Король сжал подлокотники своего трона. Его пальцы побелели, костяшки выступили так, что, казалось, кожа вот-вот лопнет. Старое, зачарованное дерево жалобно заскрипело под его хваткой. Он медленно поднялся. Движение далось ему с трудом, боль в боку прострелила, словно удар кинжала, но он даже не поморщился. Он возвышался над ними, как грозовая туча.
— Она будет освобождена, — сказал он. Каждое слово падало тяжело, как могильная плита. — Немедленно.
Советник Грейвз, дрожа всем телом, но подгоняемый страхом перед Лианой, которая казалась ему даже страшнее разгневанного короля, сделал шаг вперед.
— Ваше Величество, — пролепетал он, и его голос предательски дрожал. — Вы не можете… Это решение Совета… Процедура… Она — самозванка, это доказано… Есть протокол…
— Я МОГУ! — взревел Дэмиан, и его голос, усиленный проснувшейся на миг королевской магией, прокатился по залу как раскат грома. Пламя свечей заколебалось, задребезжали стекла в витражах. Советники вжались в свои кресла. Грейвз отшатнулся, как от удара. — Я — король! Моё слово — закон! И я приказываю освободить леди Элину Вэллс. Сейчас же. Вы слышали меня, капитан?
Капитан, который и сам был ни жив ни мертв, кивнул, но не тронулся с места, ожидая, пока разрешится спор.
— Но, Ваше Величество, — в отчаянии возвысил голос Грейвз, понимая, что это его последний шанс. — Поймите же! Её дар — это фальшивка! Она заблокирована, она не может вам помочь! Она опасна! Она обманывает вас!
Дэмиан, который уже собирался повторить приказ, замер. Он повернулся к советнику и посмотрел на него. От этого взгляда у Грейвза кровь застыла в жилах. В нем не было ярости. В нем было что-то гораздо более страшное — ледяное, абсолютное презрение и усталое понимание.
— Я знал, — сказал Дэмиан тихо, почти шепотом. Но в этой тишине его услышал каждый. — Я знал об этом с самого первого дня. Я знал, что она не заканчивала вашу хваленую академию. Я знал, что она лгала мне, глядя в глаза. Я принял это решение, Грейвз. Я выбрал ее. Не тебя. Не Лиану. Её. Это моё королевское право — решать, кому доверять, а кому — нет. И ты посмел оспорить его?
Советники переглянулись с широко раскрытыми глазами. Такого признания никто не ожидал.
— Её дар заблокирован, — снова, как заезженная пластинка, повторил Грейвз, но теперь в его голосе не было напора, лишь жалкое, старческое брюзжание. — Она бесполезна.
— Она найдет способ, — отрезал Дэмиан, и в его голосе прозвучала такая глубокая, непоколебимая вера, что это поразило всех больше, чем его ярость. — Я верю в неё. И этой веры достаточно. А теперь…
Он выпрямился во весь рост, игнорируя адскую боль, пронзившую все его тело. Он был велик и страшен в эту минуту.
— Я иду в подземелье. Я лично освобожу её. И если хоть один волос упадет с её головы, если она проведет там еще хоть одну лишнюю минуту, я клянусь своей короной — я распущу весь Совет и назначу на ваши места стражников, которые умеют слушать приказы. С дороги. Все.
Когда тяжелая дверь подземелья с лязгом распахнулась, и на пороге появился Дэмиан с факелом в руке, Элина не поверила своим глазам. Она думала, что ей мерещится. Что это видение, рожденное холодом и отчаянием. Она зажмурилась, но когда открыла глаза, он все еще стоял там — живой, настоящий, разгневанный. Пламя факела плясало на его лице, подчеркивая резкие черты и дикую, пугающую красоту.
Он нашел ее, съежившуюся на каменной скамье. Его взгляд скользнул по грязному плащу, по сбитым в кровь пальцам, по заплаканному лицу. Что-то темное промелькнуло в его глазах — обещание страшной мести каждому, кто причастен к этому.
— Вы… вы освободили меня, — прошептала она, поднимаясь. Колени дрожали.
— Конечно, — ответил он просто. Он шагнул к ней и протянул руку. Это была рука не просто короля, а мужчины, готового сражаться за свою женщину. — Ты моя, Элина. И я не позволю ни одному совету, ни одной интриганке, ни всему миру забрать тебя у меня.
Она вложила свою ледяную ладонь в его горячую руку. Это прикосновение было лучше любых слов.
— Даже целому Совету? — спросила она, всё еще не веря.
— Даже всему королевству, если понадобится, — твердо сказал он, сжимая её пальцы.
И в это мгновение, стоя в промозглом подземелье, держась за руку своего короля, Элина знала наверняка: она победит. Они победят. Потому что на её стороне — не просто правда. На её стороне — любовь, которая способна рушить троны и создавать новые миры. И этого было более чем достаточно.