Страница 112 из 220
— Я не пойду, — вдруг сказала Элина, и её голос, только что дрожавший, зазвенел сталью. Она расправила плечи и вздернула подбородок. — Я нахожусь здесь по личному приглашению Его Величества. Арестовать меня может только он.
— У вас нет выбора, госпожа, — ответил стражник, и его глаза сузились. Ему не нравился этот внезапный бунт.
Он сделал еще один шаг. И еще. Элина отступала, пока спиной не уперлась в шершавую кору какого-то дерева. Бежать было некуда.
— Если вы прикоснетесь ко мне, — заговорила она, и ее голос, усиленный отчаянием, разнесся по пустому саду, — король узнает об этом. Он лично спросит с каждого из вас. Вы не просто ослушаетесь его, вы поднимете руку на ту, кого он… кому он доверяет. Он не простит вас. Вы все лишитесь не только должностей, но и голов!
Это была отчаянная, последняя попытка. Блеф загнанного в угол зверька. На мгновение в глазах стражников мелькнуло сомнение. Они знали нрав своего короля. Его ярость была страшна.
Но старший лишь упрямо мотнул головой.
— Мы выполняем прямой приказ королевского Совета, скрепленный печатью, — сказал он, хотя в его голосе уже не было прежней уверенности. — Мы слуги Короны, а не одного человека. Нам нечего бояться. Мы действуем по закону.
— По закону, который переписала Лиана Вэллс? — выкрикнула Элина. — Вы слепые орудия в её руках!
Вместо ответа стражник сделал последний, решающий рывок. Его рука, затянутая в черную кожаную перчатку, метнулась к ней и железной хваткой сомкнулась на её запястье. Элина дернулась изо всех сил, пытаясь вырваться, но это было бесполезно. Она была словно в капкане. Его пальцы, словно стальные тиски, сжимали руку, причиняя тупую боль и лишая возможности двигаться.
— Отпустите, — прошептала она, и это была уже не угроза, а мольба. Слезы жгли глаза, но она держалась, чтобы не разрыдаться перед ними. — Пожалуйста…
— Вы пойдете с нами добровольно или силой? — повторил он свой вопрос с бездушной монотонностью. — Советую выбрать первое.
Элина смотрела на него, а видела торжествующее лицо сестры. Она могла сопротивляться. Могла кричать, пинаться, кусаться. Могла бороться до последнего. Но в глубине души понимала — это бесполезно. Их трое, она одна. Её главное оружие, её магия, спит глубоко внутри. Сейчас она слаба. Сейчас она никто.
— Я пойду, — сказала она, и её голос прозвучал глухо, словно из склепа. Она перестала вырываться и обмякла в его хватке. — Но обещаю, вы пожалеете об этом. Вы все пожалеете.
Они повели её прочь. Не через сад, а какими-то тайными, служебными ходами, где было темно и пахло плесенью. Они спускались все ниже и ниже, в холодное чрево дворца, куда не проникал ни один луч солнца. С каждым шагом надежда в сердце Элины угасала.
Подземелье встретило ее запахом сырости, гниющей соломы и безысходности. Это был каменный мешок с низким, давящим потолком. Со стен сочилась вода, оставляя темные, блестящие дорожки. Единственный источник света — тусклый магический светляк под потолком — едва разгонял мрак, делая тени глубже и страшнее. Элину грубо втолкнули внутрь, и она споткнулась о кучу прелой соломы в углу, которая должна была служить постелью. Тяжелая, окованная железом дверь с лязгом захлопнулась за ее спиной. Звук засова был как финальный аккорд похоронного марша.
Она осталась одна. В темноте. В холоде. В полной, звенящей тишине, которую нарушало лишь мерное капанье воды где-то в углу.
Элина наощупь добралась до грубой каменной скамьи и села, прижавшись спиной к ледяной, влажной стене. Только сейчас, когда адреналин схлынул, она позволила себе заплакать. Слезы текли по щекам, горячие и соленые, смешиваясь с грязью и сыростью подземелья. Она закрыла глаза и обхватила плечи руками, пытаясь согреться, но холод шел изнутри. Это был холод поражения.
— Что я делаю? — прошептала она в пустоту, и её голос прозвучал жалко и потерянно. — Что я, простая девчонка из поместья, делаю в королевском подземелье? Я ведь просто хотела помочь. Просто хотела… спасти его.
Но даже сквозь слезы, даже сквозь отчаяние, в ней, словно уголек под слоем пепла, теплилась ярость. Она не могла так просто сдаться. Она не имела права. Где-то там, наверху, Дэмиан умирал от яда, а его трон расшатывали заговорщики. И единственный человек, который мог его спасти, сидел сейчас в каменном мешке. Лиана думает, что победила? Она забыла, на что способна любовь. Она забыла, на что способна та, кого загнали в угол.
Элина вытерла слезы грязным рукавом. Она будет бороться. Она выцарапает себе путь к свободе. Она вылечит его. За него. За них. За то обещание счастья, которое сверкнуло перед ними, как мимолетная искра. И она никогда, никогда в жизни не позволит Лиане Вэллс одержать победу. Этот бой только начался.