Страница 110 из 220
Грейвз нахмурился, и его улыбка сползла с лица, как старая кожура. Он, разумеется, знал об этих слухах. Он знал всё, что происходило во дворце. Но король, этот мальчишка Дэмиан, упрямо защищал девчонку, и лезть под его горячую руку было смертельно опасно. Король, даже больной, оставался королем — со своей армией, своей магией и своей непредсказуемой яростью.
— Я слышал об этих… досадных обстоятельствах, леди Вэллс, — осторожно сказал он, постукивая пальцем по столешнице. — Но король непреклонен. Он ослеплен. Он не желает видеть правду. Идти против его прямой воли — это бунт. Самоубийство.
— Потому что он болен! — Лиана подалась вперед, и её глаза вспыхнули. В этом движении было столько убедительности, что Грейвз невольно вздрогнул. — Его разум затуманен болью и её неумелым, варварским лечением! Она делает только хуже. Его дар гаснет, и он цепляется за неё, как утопающий за соломинку. Он не видит, что эта соломинка гнилая и утянет его на дно. А мы, его верные подданные, мы обязаны видеть. Мы обязаны действовать!
— Что вы предлагаете? — спросил Грейвз, и его голос стал сухим и деловитым. Он понял, что игра начинается, и ему нужно понять её правила.
Лиана откинулась назад, восстанавливая дистанцию. Она поняла, что крючок уже засек у него во рту. Теперь оставалось только подсечь.
— Я предлагаю вам сделать то, что вы делаете лучше всего, советник. Поднять этот вопрос на ближайшем заседании Малого Совета. Использовать свое влияние, свой авторитет, свое красноречие. Вы заговорите первым — о безопасности Короны, о возможном заговоре, о том, что самозванка представляет прямую угрозу жизни короля. И когда вы это сделаете, другие советники — те, кто боится, но молчит, — поддержат вас. Ваше слово станет искрой, от которой разгорится пламя правосудия.
Грейвз нервно заерзал в кресле. План был дерзким, но не лишенным логики. Однако цена ошибки была слишком высока. Он покачал головой, и его второй подбородок затрясся, как желе.
— Это слишком рискованно, леди Вэллс. Невероятно рискованно. Король Дэмиан не простит мне, если я открыто пойду против его воли. Он публично уничтожит меня. Это конец моей карьере. Конец всему.
— Вы не пойдете против его воли, — вкрадчиво, как кошка, подкрадывающаяся к птичке, прошептала Лиана. — Вы пойдете за его безопасность. Вы просто скажете правду, которую он отказывается видеть. Правду о том, что самозванка опасна. Правду о том, что её нужно немедленно арестовать и изолировать, пока она не нанесла непоправимый вред. Правду, которая спасет ему жизнь. Разве это не долг каждого верноподданного?
— А если он всё равно не послушает? Если я выступлю, а он в ярости выгонит меня из Совета? Что тогда? — в голосе Грейвза прозвучали истерические нотки.
В комнате повисла тяжелая, звенящая пауза. Лиана выдержала её мастерски. Она смотрела на советника долгим, пронизывающим взглядом, и её улыбка стала шире, обнажив ряд ровных, белоснежных зубов. Но это была улыбка акулы.
— А если вы откажетесь помочь мне сейчас, советник, — её голос упал до ледяного шепота, — то вашему будущему можно будет только посочувствовать. Я уверена, что у такого человека, как вы, есть секреты. У всех есть секреты. Например, я слышала весьма занимательную историю о налоговых поступлениях из восточных провинций за прошлый год… и о том, сколько из них осело в ваших личных хранилищах. Или, может быть, мне стоит навести справки о внезапной кончине вашего предшественника? Я уверена, что вы не хотите, чтобы эти… маленькие тайны дошли до ушей короля. Его Величество очень, очень не любит, когда его обкрадывают или плетут интриги за его спиной.
Лицо Грейвза побледнело, как полотно. С него в один миг слетел весь лоск придворного. Он стал похож на испуганного, загнанного в угол старика. Капли пота выступили у него на лбу. Он понял, что попал в капкан. Эта женщина не блефовала. Она действительно знала то, что могло отправить его не просто в отставку, а на плаху.
— Вы… вы угрожаете мне? — прохрипел он, хватаясь за подлокотники кресла, как за спасательный круг.
— Что вы, советник! — Лиана рассмеялась мелодичным, переливчатым смехом, который звучал чудовищным диссонансом в наэлектризованной атмосфере кабинета. — Я угрожаю? Ни в коем случае. Я просто предлагаю вам взаимовыгодную сделку. Вы, как умный человек, помогаете мне решить нашу маленькую проблему с самозванкой. А я, как благодарная женщина, помогаю вам сохранить ваше положение, ваши деньги и вашу голову на плечах. Это не угроза. Это математика.
В кабинете снова воцарилась тишина. Грейвз смотрел на юную леди, сидящую напротив, и видел перед собой не девушку, а дьявола во плоти, облаченного в шелка и драгоценности. Он проиграл. Он понял это с пугающей ясностью. У него не было выбора.
— Чего именно вы хотите? — сдался он, и его плечи поникли. Голос прозвучал глухо и обреченно.
Лиана поднялась со своего места, давая понять, что разговор окончен. Она поправила складку на платье и посмотрела на него сверху вниз, как королева смотрит на провинившегося шута.
— Я хочу, чтобы завтра на утреннем заседании Совета вы выступили с требованием немедленно арестовать Элину Вэллс. Я хочу, чтобы её допросили с пристрастием в подземельях. Я хочу, чтобы к полудню её публично объявили самозванкой и государственной преступницей. И я хочу, чтобы король Дэмиан увидел её такой, какая она есть — жалкой, сломленной и лживой. Сделайте это, и ваши тайны умрут вместе со мной. Не сделаете… ну, вы знаете.
Она не стала ждать ответа. Она развернулась и вышла из кабинета так же стремительно, как и вошла, оставив за собой лишь аромат жасмина и леденящий душу страх. Советник Грейвз остался сидеть в одиночестве, глядя на закрытую дверь. Его руки тряслись. Он только что продал душу и понял, что получил взамен лишь отсрочку приговора.