Страница 52 из 75
Глава 26. Артур
В отеле, куда нас привёз заказной фешенебельный бас, открылось одно непредвиденное обстоятельство. Номер, где буду жить я, предназначен для пары. Но мы с Бэлой не пара! Согласно традициям и правовым нормам арабского мира, парой может считаться лишь только семья.
- But I informed the organizers that I would not be alone, but with a companion (Но я информировал организаторов, что буду не один, а со спутницей), - попытался я втолковать на ресепшене.
Только администрация отеля была непреклонна.
- I'm sorry, Mr. Lipnitsky, but according to our rules, only a married couple can share a room (Простите, мистер Липницкий, но согласно нашим правилам, только супружеская пара может жить в одном номере), - объяснил мне учтивый араб.
- Блядь! – не сдержал я эмоций.
- Что случилось? – забеспокоилась Бэла.
- Ничего, солнышко, - погладил её по руке, - Всё в порядке!
Сам отель был шикарный, огромный. И номер делюкс, обещал нам удобства, которые мне так хотелось вкусить.
- Okay, do you have a number similar to this one, next to mine? (Хорошо, есть ли у вас номер, аналогичный этому, рядом с моим?) – уточнил у портье.
Он порылся в компьютере. Я же молился, чтоб всё состыковалось. Ибо только сейчас не хватало мне этого!
- I'm sorry, Mr. Lipnitsky, but there are no more rooms like yours available. I can offer you another one, one level lower and on another floor (Простите, мистер Липницкий, но аналогичных вашему номеров больше нет в наличии. Я могу предложить вам другой, на уровень ниже, и на другом этаже).
От избытка эмоций я рассмеялся. Представить себе, что Бэла будет жить на другом этаже, я не мог. Но и ставить штамп в паспорте только затем, чтобы жить с нею вместе, не стал бы…
- Солнышко, - повернулся я к ней, и изложил всю ситуацию, как можно в более ярких тонах.
Бэла кивнула и сделала вид, что всё в норме. Хотя, по её реакции, по влажным глазам, я сразу же понял, что это не так.
- Давай сделаем так! Я перееду в тот номер, а ты будешь жить в моём, хорошо? – предложил.
Бэла нахмурилась:
- Нет! – возразила, когда до неё дошло, - Тебе нужно отдыхать и готовиться. Я могу пожить в любом номере. Лишь бы только тебе было хорошо!
Мы долго спорили. Пока рядом с нами не оказался мой иностранный коллега. Чешский скрипач, по имени Август Дворжек. Помимо умения играть на скрипке, он оказался ещё и полиглотом. Неплохо изъясняясь на русском языке, которым владела, насколько я помню, его русскоязычная мать.
- Артур, - обратился ко мне, - Я невольно услышать ваш разговор с милой барышней. Я хотеть вам помочь! Я готов уступить свой рум, чтобы ви могли бить на одном этаже с милой леди. Мне нет разница, где жить и как. Это совсем не составить труд!
Я повернулся к нему. Высокий, белёсый, улыбчивый. Он чем-то напомнил актёра немого кино.
- Август, - вздохнул, - Я не могу принять твоё предложение. Это слишком!
«Слишком затратно», - добавил уже про себя. Представил, сколько же может стоить номер, который нам предоставили? Я и обычный-то в этом отеле мог потянуть с большим трудом! Не то, что делюкс.
- Это не предложение, это мой выбор, - произнёс он с улыбкой и обратился к арабу, который с виноватым лицом ждал, к какому решению мы придём.
Я пытался его отговорить. Но Август стоял на своём! Уже, когда номера закрепили за нами, и Бэле вручили ключи, я сказал ему вполголоса:
- Август, спасибо. Я всё оплачу!
- Нет, Артур. Даже не думай. Ти помнить, как там, в Париж, ти меня угощать?
Я усмехнулся. Ну, конечно, я помнил! Как же можно такое забыть? Ведь Париж – был моим дебютом. Именно парижская сцена, из мировых, приняла меня первой. Так что с Парижем слишком многое связано.
- Я думаю, водка в Иль-де-Франц стоила дешевле, чем номер в отеле Дубая, - попытался сравнить.
- Там биль не только водка, Артур. Там быль и закуска тоже! И я потеряль кошелёк, - припомнил Августо, и одной рукой приобнял меня.
Воспоминания нахлынули тут же, горячей волной. Я, ребята, с которыми мне довелось выступать, и Ульяна! Наш первый торжественный ужин. Наш первый вояж…
- Чудесное было время, - вздохнул с ностальгией.
Август, похоже, не меньше меня, ностальгировал.
- Да, это било прекрасно! Я бил молод и очень красив. А теперь, посмотреть на меня? Врэмя нещядно!
Я оглядел его с ног до головы. Н-да, слегка осунулся, сдал! Но он и постарше меня будет, лет на десять, по-моему.
- Не прибедняйся! – сказал, - Ты выглядишь очень достойно.
Дворжек махнул рукой. И приблизил лицо к моему уху:
- А это твой новий жена? – он указал взглядом на Бэлу, которая в этот момент возилась со своим чемоданом, ища что-то в нём.
Я хмыкнул:
- Ну, как… Это – спутница! В общем, подруга.
- А где же та милая барышня, с который ти биль в Париж? – поинтересовался любознательный скрипач.
Я попытался уйти от ответа:
- Многое с тех пор изменилось.
- Понятно, - похлопал меня по плечу Август Дворжек. И, прихватив чемодан, улизнул в свой бюджетный «стандарт».
Мы с Бэлой устроились. Номера в относительной близости друг от друга. Она, хоть и расстроилась слегка, что будем жить не вместе, но виду не подала. Вот за что я её уважаю, так это за сдержанность! Улька бы точно ударилась в плач.
А теперь, после сытного завтрака, нас везут прямиком, в центр Дубая. Ведь именно там стоит здание Оперы. Именно там мне предстоит выступить уже через каких-то два дня.
Белка восторженно вертит головой, изучая всё разом. Дубай превосходен! Но я не могу оценить его должным образом. Чем ближе мы к зданию Оперы, тем сильнее мандраж. Как будто я только сейчас осознал всю тяжесть взваленной ноши. Две тысячи зрителей, из разных уголков страны. Говорят, даже шейх удостоит вниманием это событие. Господи! Мне предстоит выступать перед шейхом Дубая. А что, если я оплошаю? Ведь я же – живой человек…
- О, Боже, Артур! Бурдж-Халиф! – ахает Бэла и тянет меня ближе к окну, оценить невиданные размеры небоскрёба.
- Да, самый большой в мире, - соглашаюсь я. Макушку не видно, как ни пригибайся.
Но нам удаётся её рассмотреть целиком, когда мы покидаем автобус. Ведь Опера находится здесь, по-соседству. Само здание концертного зала не такое большое, в сравнении с высотками, уходящими в небо над солнечной жаркой страной. Но не важно, какое оно. Важно то, что внутри! А внутри у него находится сцена, не сравнимая ни с одной сценой мира. Разве что только Нью-Йоркский Метрополитен-Опера может встать рядом по уровню звука и мест.