Страница 57 из 82
В том году при морге Афанасьевской здравницы служили три человека: пожилой и очень опытный санитар Антон Евгеньевич Никифоров, патологоанатом из Ерша Василий Васильевич Горшков и приезжая врач-ординатор Анна Викторовна Рыбакова двадцати трех лет. 16-го мая около семи вечера Анна Викторовна закончила дела, расписалась в журналах, погасила свет, замкнула охранные знаки, заперла двери, поужинала в столовой и ушла в выделенную ей палату отдыхать. В четыре часа утра 17-го мая Антон Евгеньевич приехал из поселка, чтобы подготовить тело к перевозке. Он отпер двери, включил свет, расписался в журналах и обнаружил вместо тела Рябова пустой холодильник.
Анне Викторовне пришлось пережить немало неприятных часов, отбиваясь от обвинений. Она утверждала, что не выписывала и не могла выписывать тело: Афанасьевская здравница мала, ее морг преимущественно пустует, и всеми документами о смертях заведует лично главврач. Также она говорила, что не далее чем днем 15-го мая морг посещал служитель, который удостоверился, что тело не занято гостем, а знаки наполнены силой; об этом имелась запись в журнале. После того Анна Викторовна -- по ее собственным словам, -- не отпирала отсек и не видела останки Рябова.
,,Л.М. считала, что девчонка напортачила с бумагами. Это очень ее сердило,, , -- С.Д. пожала плечами, поставила очередной росчерк в толстом журнале о выдаче справок и потянулась за ключами.
Я уважительно оценил то, что все документы, связанные со смертями, хранились в отдельном несгораемом шкафу, были разделены на литерованные папки и содержались -- насколько я мог судить, -- во впечатляющем порядке.
Карточка Рябова здесь тоже имелась. С.Д. согласно моему запросу достала описи, и по каждой из них проверила, не содержится ли каких-либо упоминаний серебряного кольца, которое -- со слов вдовы -- должно было быть при покойном.
Если бы дело происходило в Радоле или любом другом городе более-менее крупном, мне пришлось бы оставить С.Д. запрос и вернуться назавтра, чтобы забрать справку. Дивноводное, однако, представляет собой глубокую провинцию, в которой посетитель может остаться на своем стуле и смотреть, как администратор перебирает документы и фотографии тела, прихлебывая кофе из огромной бульонной кружки.
,,Первичная опись у нее, кстати, была очень аккуратная, -- болтала С.Д., перекладывая листы. -- Вот здесь за подписью следователя… Можете взглянуть сами…,,
Я взглянул и действительно не нашел в списке кольца.
Потом С.Д. выложила на стол снимок вещей, обнаруженных при покойном. Они были разложены на столе с черно-белой линейкой и номерками и сфотографированы сверху. Мы едва не столкнулись головами над фотографией, но не смогли разглядеть на ней ничего, что не было бы указано в описи.
,,А как вы думаете, что здесь случилось?,, -- спросил я.
,,Л.М. говорила, что вдова и мать чуть не подрались у нее в кабинете, решая, кому и где хоронить этого Женю, -- С.Д. не мешала мне изучать документы и только следила цепко, будто думала, что я тихонько утяну какой-нибудь из листов в карман. -- Она говорила, что кто-то из них наверняка приехал за телом, а Анна Викторовна напортачила с бумагами и потом испугалась в этом признаться. Вот и вся загадка,, .
В чердаке на Терентьевской, где я впервые услышал об этой истории, обсуждали эту гипотезу и сочли ее несостоятельной. Легко понять, почему: именно родственники были основными подозреваемыми в похищении у полиции, и их времяпрепровождение перетрясли до последней минутки. При этом нужно иметь в виду и то, что похищение трупа -- не такое простое дело, особенно для горюющей одинокой женщине в незнакомом городе.
Я попробовал намекнуть на решение следователя, но в ответ С.Д. отобрала у меня все документы.
Я выразил ей свою глубочайшую признательность, дождался выписанной справки и лишь затем уточнил:
,,Где можно найти этих людей? Санитара, патологоанатома… Может, кто-нибудь все-таки видел кольцо?,,
Увы, С.Д. не могла сообщить мне ничего, что внушило бы мне новую надежду.
Анна Викторовна, что мне и без того было известно, уехала из Дивноводного сразу после происшествия и категорически отказывалась общаться с прессой. Патологоанатом Горшков поныне работал в Ерше, и я пообещал себе непременно его навестить, но сомневался в успехе: он и тогда приезжал в Дивноводное только по вызову и -- по данным следствия -- не был в поселке 16-го мая. Санитар Никифоров был восемь лет как мертв.
,,Не стоит так уж верить этим бумажкам, -- сказала мне С.Д. на прощание, когда я откланивался и прятал справку в портфель. -- Все мы знаем, кто их подписывает,, .
Она не пожелала пояснить, что именно имеет в виду.
Я не могу сказать, что до того полагал документы совершенно непогрешимыми. Больше того, реакция полиции Дивноводного на вопросы -- единственный ее сотрудник заперся от меня в участке и зашторил окна, -- показалась мне довольно нестандартной.
Еще мне показалось, что в словах С.Д. был какой-то второй смысл.