Страница 68 из 94
«Срочно для патентного блока»
.
Потом пишу Алисе. Коротко, без ночного драматизма:
«Катя привезла старые письма. Они помогают по знаку. Завтра расскажу».
Ответ приходит сразу:
«Я не сплю. Ты дома?»
«Да. С Катей и Ксенией».
«А Андрей?»
Я смотрю на экран.
«Не дома».
Алиса:
«Понятно. Значит, поссорились снова».
Господи, дочь нужно было отправлять на психолога, юриста или следователя. Она бы везде раздражала людей точностью.
«Спи».
«Ты тоже. И мам?»
«Что?»
«Если он двенадцать лет назад не дал папе оформить знак на себя, это важнее, чем то, что он молчал. Но молчать он тоже не должен был. Я за справедливую злость».
Я улыбаюсь в телефон.
«Спасибо, судья».
«Всегда пожалуйста. Приговор завтра».
Кладу телефон.
Катя и Ксения уже спят. Одна в гостиной, другая на раскладном кресле. Я иду в ванную, умываюсь, смотрю в зеркало. Лицо усталое, взрослая женщина с красными глазами, следом поцелуя, спрятанным под воротом, и пекарней, которую сегодня снова не отдали.
— Ну что, Марина Викторовна, — говорю своему отражению. — Завтра будем жить дальше.
Отражение выглядит так, будто хочет ответить нецензурно. Но воспитание еще держится.
Утром меня будит звонок.
Петр Аркадьевич.
— Марина Викторовна, доброе утро. Письма Кати очень важны. Инга Валерьевна уже смотрит. Но есть новый момент.
Я сажусь на кровати.
— Какой?
— Ночью в Роспатент поступило дополнение к заявке ООО «СоколФуд». Они приложили договор передачи пекарни с вашей поддельной подписью как подтверждение правопреемства.
Я закрываю глаза.
Конечно.
Они не останавливаются.
— Что делаем?
— Уже готовим срочное возражение с указанием на подложность документа. Но нужно ваше очное заявление сегодня. И желательно, чтобы Андрей Сергеевич подтвердил свою переписку с Катей и обстоятельства займа.
Сердце неприятно дергается.
— Сегодня?
— Да. Чем раньше, тем лучше. Вероника пытается закрепить правовую позицию до того, как поддельный договор окончательно развалится.
Я смотрю на окно. Серое утро, тонкий свет, на кухне шумит Ксения, видимо, уже ставит чайник. Жизнь не спрашивает, готова ли я к новому раунду.
— Хорошо, — говорю. — Я приеду.
— И еще, — добавляет юрист. — Олег Сергеевич ночью прислал мне голосовое сообщение. Просил передать вам, что хочет отказаться от своей доли в первой пекарне в вашу пользу в обмен на отказ от части претензий по семейному имуществу.
Я молчу.
Вот это уже не просто новый факт.
Это Олег пытается выйти из горящего дома и оставить мне ключи от кухни.
— Он просит встречу? — спрашиваю.
— Да.
— Передайте, что встреча будет. С вами. С документами. И без фраз про семью.
— Так и скажу.
Отключаюсь.
И сразу приходит сообщение от Андрея.
«Я у Петра Аркадьевича к десяти. Подтвержу письма Кати и заем. Всё открыто. Без остатка».
Я смотрю на слова.
Без остатка.
Хорошо.
Посмотрим, Лавров.