Страница 57 из 94
Глава 17. Подпись, которой не было
Моя электронная подпись.
Которую я не ставила.
Я смотрю на экран ноутбука в пустом кабинете пекарни, и первым желанием становится не кричать. Не бросить ноутбук. Не позвонить Олегу и спросить, сколько еще дна он там припрятал в семейной жизни.
Первым желанием становится вымыть руки.
Странная реакция, но сильная. Будто кто-то чужой залез не в файл, не в юридический документ, не в систему электронного документооборота, а прямо в мою ладонь. Подделал движение пальцев. Поставил мою фамилию там, где я не была. Взял мое имя и аккуратно присобачил к передаче моей пекарни Веронике.
Спасибо, новая история. Очень свежо. Очень современно. Кража с цифровой подписью. Прогресс, чтоб его.
На экране договор. Продавец — я. Покупатель — ООО «СоколФуд». Предмет — имущественный комплекс пекарни «Теплый хлеб», оборудование, рецептуры, клиентская база, коммерческое обозначение.
У меня даже во рту становится сухо от этой формулировки:
клиентская база
. Люди, которые годами приходили ко мне за хлебом, в документе выглядят как папка с данными. Нина Павловна, которая уже столько раз спасала мне нервы своим ядом без сахара. Молодая мама с коляской, которая берет круассаны по пятницам. Мужчина из соседнего офиса, у которого день рождения мы узнаем по заказу на двадцать эклеров. Все они в чужом договоре превращены в актив. Передать. Принять. Подписать.
Я делаю скриншоты. Всех страниц. Время сообщения. Номер отправителя. Имя файла. Свой экран с открытым договором. Потом сохраняю файл на внешний диск, который лежит в ящике с наклейкой «архив», и второй копией отправляю Петру Аркадьевичу.
Пальцы работают быстро.
Голова тоже.
Только где-то в груди сидит ледяной кусок: если эта подпись принята системой, они уже могли отправить договор дальше. Поставщикам, банку, арендодателю, соцсетям, кому угодно. Пока я стою тут в кабинете, кто-то где-то мог открыть письмо и подумать: да, Марина Соколова передала пекарню. Женщина сама подписала. Какие вопросы?
Я звоню Петру Аркадьевичу.
Он берет после второго гудка.
— Марина Викторовна?
— Мне прислали договор передачи пекарни на «СоколФуд» с моей электронной подписью. Я его не подписывала.
На той стороне тишина длится ровно столько, сколько нужно человеку, чтобы проснуться на юридическую войну.
— Файл у меня?
— Отправила. Скриншоты тоже.
— Не закрывайте ноутбук. Не удаляйте сообщение. Не пересылайте никому кроме меня. Кто рядом?
— Я одна в пекарне.
— Заприте дверь. Сейчас же.
Я встаю, выхожу из кабинета, прохожу через темный зал к входу. Снаружи улица уже вечерняя, стекло отражает витрину, мой силуэт, пустые столики. Я закрываю дверь на внутренний замок и включаю сигнализацию на задний вход. Возвращаюсь в кабинет.
— Закрыла.
— Теперь слушайте. Нужно проверить сертификат подписи: кем выпущен, когда, через какой удостоверяющий центр, какой номер сертификата. Вы умеете открыть сведения?
— Научусь за минуту.
— Я пошлю инструкцию. Также срочно звоню специалисту по ЭЦП. Наталье Петровне не звоните до моего сигнала.
— Почему?
— Потому что нужно понять, где могли взять доступ. У вас подпись хранилась у нее?
— Моя рабочая электронная подпись — да. Токен у нее в сейфе. Пароль знаю я и она. Олег не должен знать.
— «Не должен» в этой истории слово слабое. Проверим фактами.
Я открываю присланную инструкцию, кликаю по подписи в документе. Окно с данными появляется быстро. Слишком быстро для того, что может разрушить мне ночь.
Сертификат выдан на мое имя.
Дата выпуска — вчера.
Удостоверяющий центр — «Регион-Удостоверение».
Контактный email — не мой.
Телефон — тоже не мой.
Я диктую Петру Аркадьевичу.
Он записывает.
— Вчера? — уточняет он.
— Да. Вчера в 18:42.
Вчера в 18:42 я была в пекарне, разбирала документы, смотрела, как Олег возвращает блокнот, слушала про страховку и держала себя, чтобы не сорваться на Алису. Вчера кто-то в это время выпускал новую электронную подпись на мое имя. Аккуратно. Без шума. С чужим телефоном, чужой почтой и моими паспортными данными.
— Это отдельное заявление, — говорит юрист. — Выпуск сертификата по поддельным документам. Нужно срочно заблокировать подпись. Я звоню в удостоверяющий центр. Вы параллельно отправляете заявление на отзыв сертификата с пометкой «компрометация, выпуск без согласия владельца». Инструкцию пришлю. И да, теперь можно отправить файл Андрею Сергеевичу. Его специалист быстрее найдет, куда этот договор ушел.
Я молчу секунду.
Андрей.
Папка с договором займа вспыхивает в памяти так резко, будто я снова стою в его квартире в его рубашке. Его грудь, его голос, его молчание. Деньги на мою пекарню. Моя злость. Его «злись». И мое требование не приезжать.
— Марина Викторовна? — зовет Петр Аркадьевич.
— Да. Отправлю.
— Сейчас не время для личных принципов.
Вот еще юрист будет мне личную жизнь структурировать.
— Я поняла.
Отключаюсь.
Смотрю на контакт Андрея. Палец зависает над экраном. Так смешно и так мерзко: мне легче было написать ему о патентной заявке, о шантаже фотографией, о Веронике с Артемом, чем сейчас. Потому что сейчас между нами лежит не только угроза, но и утро. И то, что я ушла из его квартиры, держа злость перед собой как щит.
Набираю сообщение:
«Мне прислали договор передачи пекарни на ООО “СоколФуд” с моей электронной подписью. Подпись выпущена вчера без моего согласия. Петр Аркадьевич просит подключить твоего специалиста, чтобы понять, куда ушел договор. Не приезжай без необходимости».
Отправляю.
Ответ приходит через минуту:
«Файл получил. Специалист уже смотрит. Это необходимость?»
Я закрываю глаза.
Вот упрямый.
Пишу:
«Юридическая. Не личная».
Ответ:
«Я понял. Буду у пекарни через десять минут. Внутрь зайду, если позовешь».
Кладу телефон на стол.
Хочется злиться сильнее. Не выходит. Он делает ровно то, что обещал: рядом, но без шага через мою границу. Стоит за дверью, пока не позову. И я от этого чувствую себя хуже, чем если бы он сейчас ломился с фразой «я сам решу». С грубыми мужчинами бороться легче. С уважительными приходится бороться с собой.
Через пять минут звонит Наталья Петровна.
Я смотрю на экран и не беру.
Еще через минуту приходит сообщение: