Страница 34 из 94
Я стою в прихожей, между открытой дверью и мужчиной, который должен уйти. Он не приближается. И я не приближаюсь. Но воздух между нами снова становится слишком тесным.
— Спасибо за сегодня, — говорю.
— Я не за спасибо.
Сердце бьет ниже.
Фраза звучит спокойно. Но мы оба понимаем, что в ней есть продолжение. Не сейчас. Но есть.
— Я знаю, — отвечаю.
Он смотрит на меня так, что хочется сделать шаг. Один. Маленький. Взрослый. Неправильный на фоне кухни, дочери, свидетельницы и папок. Я не делаю.
Андрей тоже.
— Закрой за мной дверь, — говорит он.
— Новый замок, не волнуйся.
— Я не о замке.
Понимаю.
Киваю.
Он уходит.
Я закрываю дверь. Прислоняюсь к ней спиной и стою так несколько секунд. Потом слышу с кухни голос Алисы:
— Мам, ты там дышишь или романтическая пауза?
— Алиса!
— Всё, молчу.
Не молчит, конечно.
Через минуту добавляет:
— Он хороший.
Я не отвечаю.
Потому что слишком устала спорить с правдой.
Ночью я сплю четыре часа.
Утром встаю в шесть, не в пять тридцать. Рома прислал сообщение:
«Тесто поставил. Не приезжайте раньше семи, а то Андрей Сергеевич сказал, что проверит».
Я смотрю на телефон.
Андрей Сергеевич сказал.
Значит, Лавров уже успел построить моего пекаря. Прекрасно. Моя независимость обросла внешним контролем через хлебобулочные изделия.
На кухне Алиса спит за столом, положив голову на руки. Ксения в гостиной. Я накрываю дочь пледом и ставлю кофе.
В семь двадцать мы приезжаем в пекарню втроем.
И сразу понимаю: что-то не так.
У входа стоит Рома. Бледный. Лена рядом, с телефоном в руке. Возле двери — две женщины и мужчина с папкой. На куртке мужчины бейдж.
Роспотребнадзор.
Ну здравствуйте.
Жалобы пошли быстрее, чем тесто.
— Марина Викторовна, — говорит Лена тихо. — У нас проверка. По жалобе об отравлении.