Страница 19 из 121
Третье свойство: право измеряет время юридически. Срок, период, давность, момент — это не технические приложения, а способы, которыми право превщает физическое время в правовое. Пропущенный срок есть юридический факт; восстановленный срок есть юридическое решение; исковая давность есть юридическая оценка прошедшего времени. Ни одна другая социальная система не имеет собственного календаря в этом смысле.
Три свойства вместе дают то, что книга называет темпоральным алгоритмом: право есть процедура, в которой каждому действию поставлен в соответствие не только результат, но и момент, в который результат наступает, и промежуток, в течение которого связь между ними сохраняется. Темпоральная иррациональность, введённая во Введении, есть нарушение этого соответствия: связь сохраняется на бумаге и распадается фактически, поскольку цикл принятия решения оказывается короче цикла его последствий.
2. Инструменты темпоральной организации права
Рассмотрим инструментарий, которым право организует время. Перечень этот не учебный — он выбран так, чтобы показать: каждый инструмент есть решение конкретной темпоральной задачи, и у каждого есть собственная цена.
Срок. Статья 190 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет срок как период времени, который определяется календарной датой или истечением периода времени, а также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить. Функция срока — локализовать обязательство во времени, сделать его исчислимым. Цена: срок, установленный для удобства одной из сторон, превращается в инструмент давления на другую; отсюда — норма статьи 314 Гражданского кодекса о разумном сроке и о семи днях со дня предъявления требования, и отсюда же — практика, в которой «разумный срок» становится полем злоупотребления, требующим применения статьи 10 Гражданского кодекса.
Исковая давность. Статья 195 Гражданского кодекса определяет её как срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено; общий срок — три года (статья 196). Функция двояка: защитить ответчика от бесконечной угрозы иска и стимулировать управомоченного к своевременной защите. Цена — темпоральная асимметрия, о которой книга скажет в главе 12: срок давности течёт одинаково для того, кто знает о нарушении, и для того, кто о нём не знал, и потому закон вводит правило статьи 200 Гражданского кодекса — течение срока со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении права и о том, кто является надлежащим ответчиком. Это редкий и потому показательный пример того, как право учитывает субъективное время носителя права, а не только объективное.
Пресекательный срок. Отличается от давности тем, что его истечение прекращает само право, а не возможность его защиты. Функция — окончательность. Цена — несоразмерность: утрата права из-за пропуска срока, не вызванная недобросовестностью, есть классический случай summum ius summa iniuria, и потому Конституционный Суд Российской Федерации последовательно требует от судов не применять пресекательные сроки механически, если пропуск вызван уважительными причинами или поведением другой стороны.
Действие закона во времени. Статья 54 (часть 1) Конституции Российской Федерации устанавливает: закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет; никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не было объявлено правонарушением. Статья 54 (часть 2) добавляет обратное правило: если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон. Уголовный кодекс воспроизводит это в статье 9: преступность и наказуемость деяния определяются законом, действовавшим во время совершения деяния, причём временем совершения признаётся время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий. Гражданский кодекс — в пункте 1 статьи 4: акт гражданского законодательства не имеет обратной силы и применяется к отношениям, возникшим после введения его в действие, а действие закона на отношения, возникшие до введения его в действие, возможно только тогда, когда это прямо предусмотрено законом.
Функция этого инструмента фундаментальна: он делает будущее предсказуемым. Субъект, принимающий решение, должен знать, каким правом это решение будет оцениваться, — иначе расчёт невозможен, а невозможность расчёта разрушает саму способность действовать ответственно. Обратная сила закона, допускаемая произвольно, есть не техническая вольность, а уничтожение правовой свободы: она превращает прошлое в предмет текущего усмотрения. Отсюда — значение исключения, допущенного статьёй 54 Конституции: обратная сила разрешена только закону, устраняющему или смягчающему ответственность. Это не уступка гуманизму, а логическое следствие конструкции: улучшающий закон не разрушает расчёт, поскольку расчёт строился на худшем.
Юридический факт и состав. Право различает действия и события, а также простые и сложные фактические составы, где последовательность элементов имеет правовое значение. Функция: привязать возникновение права к объективно проверяемому моменту. Цена: формализация — там, где состав требует документа, отсутствие документа уничтожает право, даже если фактическое отношение налицо. Именно в этой точке статья 10 Гражданского кодекса и позиция Конституционного Суда о недопустимости избыточного формализма работают как предохранитель.
Правопреемство. Универсальное (наследование, реорганизация юридического лица) и сингулярное (переход отдельных прав и обязанностей, уступка требования, перевод долга). Функция: обеспечить непрерывность отношений при смене субъекта. Это главный инструмент преодоления смертности носителя права — юридический аналог того, что средневековая политическая теология, как показал Эрнст Канторович, выразила формулой dignitas non moritur: достоинство не умирает, король никогда не умирает, и потому решения связывают преемника.
Дееспособность, эмансипация, опека. Статьи 21, 26–30 Гражданского кодекса. Функция: соотнести юридическую силу воли с фактической способностью её формировать. Это темпоральный инструмент в строгом смысле: он распределяет право во времени жизни человека, признавая, что субъект в разные периоды своей биографии обладает разной способностью оценивать последствия.
Пенсия, пособие, социальные гарантии. Функция: отложенное вознаграждение за труд, внесённый в прошлое. Это самый наглядный пример межпоколенческого контракта: нынешние взносы финансируют нынешних пенсионеров в расчёте на то, что следующее поколение поступит так же. Контракт этот не записан в одном документе — он распределён между Конституцией (статья 39), федеральными законами о пенсионном обеспечении и фактическим ожиданием граждан. Отсюда его уязвимость: изменение параметров контракта в одностороннем порядке разрушает не только пенсионные права, но и само ожидание, на котором держится добровольное участие в системе.
Наследственное право. Функция: передача не только имущества, но и ответственности — наследник отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего имущества (статья 1175 Гражданского кодекса), а также принимает на себя обременения. Это единственная область, где право прямо конструирует связь между людьми, никогда не встречавшимися, и делает её обязательной.
Срок полномочий и несменяемость. Конституция Российской Федерации устанавливает срок полномочий Президента — шесть лет (статья 81), Государственной Думы — пять лет (статья 96), судей Конституционного Суда — двенадцать лет (статья 128); федеральные судьи назначаются на неопределённый срок, что закреплено как в Конституции, так и в Законе Российской Федерации от 26 июня 1992 года № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации». Функция этих норм — не удобство должностных лиц, а разделение горизонтов: тот, кто проверяет законность, должен иметь горизонт длиннее, чем у того, кто закон принимает и применяет. Несменяемость судьи есть юридическая технология удлинения горизонта; именно поэтому её ослабление всегда сопровождается сокращением горизонта правоприменения, а не расширением «гибкости».