Страница 53 из 119
Делаю полный глубокий вдох.
Но расслабляться рано.
— Франческа, ты меня слышишь? — повторяю вопрос и касаюсь ее бледной щеки.
Ресницы вздрагивают, и вдруг она открывает глаза. Не полностью, лишь на мгновение, как будто сил хватает только на это. Взгляд скользит мимо меня, не цепляясь, проходит сквозь, будто меня здесь нет.
— …Не… — говорю, но её глаза снова закрываются. — …Не засыпай.
Челюсть сводит так, что приходится на мгновение сжать зубы.
Я больше не трачу ни секунды.
Резко подхватываю её на руки. Она оказывается почти невесомой.
Её голова безвольно падает мне в плечо, и я чувствую, как едва тёплое, неровное дыхание касается шеи.
Разворачиваюсь на выход, не замедляясь ни на шаг.
Дверь изолятора распахивается с силой.
Дежурный что-то говорит, но я уже не слушаю — слова тонут в шуме крови в висках.
Внутри поднимается тихая горячая ярость, она стягивает грудь, поднимается к горлу.
Пальцы сами сжимаются в кулак.
Дверь выбиваю плечом.
Комната встречает теплом и тишиной. Это не изолятор, не этот мёртвый холод.
Я кладу её на кровать аккуратно осторожно, игнорируя то, что сейчас творится внутри.
Снова тянусь к её шее.
Пульс есть.
Но всё такой же слабый.
Я наклоняюсь ближе, обхватываю её челюсть чуть сжав.
— Не отключайся, — говорю тихо, но с нажимом. — Слышишь меня?
В ответ снова ничего, ни протеста ни упрямого взгляда.
Выпускаю её не отрывая от неё взгляда рывком сдергивает с плеч мундир. Оставляю Дирсти в спальне.
Включаю в ванной горячую воду, но не обжигающую, даю наполняться и возвращаюсь в спальню.
Снимаю с ног Франчески обувь, китель, развязываю галстук, рубашку почти рву, стягиваю с её хрупких плеч.
Мышцы напрягаются, когда одежды на ней становится всё меньше.
Мои плечи каменеют. Взгляд сам срывается ниже. Нет. Только не сейчас. Сжимаю челюсть и насильно возвращаю взгляд к её лицу. Она может не очнуться.
Снова подхватываю её на руки и несу в ванную.
Открываю дверь ногой.
Ванная уже затянута горячим паром.
Опускаю её в воду, хотя она ещё не набрана до края.
Голова Франчески откидывается на бортик.
Я выпрямляюсь. Расстёгиваю манжеты. Быстро подворачиваю рукава.
Поворачиваю кран. Срываю душ. Горячая вода ложится на её плечи.
Дракон поднимается изнутри проявляя иммерсию.
Я задерживаю дыхание. Наблюдаю как вода стекает по её коже. По ключицам. Взгляд уходит следом ниже. На упругие холмы грудей и ярко красные ореолы, которые постепенно погружаются в горячую воду.
Мой взгляд замирает.
Секунда тянется вечностью.
Челюсть сжимается.
Хватит. Резко перекрываю воду, что металл скрипит под пальцами.
Лейка с глухим звуком ударяется о плитку.
Я наклоняюсь, упираясь ладонью в край ванны.
Другой рукой фиксирую её жётко подбородок, смотрю ей в лицо.
— Проснись, Дирсти.
Мой голос низкий. Сдержанный до предела.
Мокрые ресницы Франчески не двигаются.
Губы приоткрыты.
Я смотрю.
Палец сам касается её нижней губы. Она мягкая. Тёплая. Слишком податливая.
Надавливаю ещё немного чувствуя гладкость.
Дыхание становится тяжелее.
Я наклоняюсь ближе.
Останавливаюсь в нескольких сантиметрах.
Ещё шаг и я переступил эту черту.
Я закрываю глаза на секунду. Контроль возвращается рывком.
— Очнись, — сжимаю подбородок жёсче.
Пальцы всё ещё у её губе.
И в этой близости уже нет ничего безопасного. И запретного.
Сжимаю, челюсти и хмурюсь, как от боли.
Хватит.
Выпускаю резко, будто обжигаясь. Отворачиваюсь. Несколько секунд. Этого достаточно, чтобы вогнать дракона обратно под кожу и в клетку.
Только поздно. Дирсти слишком близко.
Челюсть сводит от напряжения. Я медленно втягиваю воздух, заставляя себя успокоиться.
Я. Не. Теряю. Контроль.
Никогда.
Ни из-за кого.
И уж точно не из-за какой-то курсантки.
Но она…
— Чёрт.
Голос выходит ниже. Глухо.
— Дирсти…
Имя ложится на язык тяжело и вязко.
Она не двигается. Полностью в моей власти. И я взаперти внутри себя. Но дверь открыта никто не мешает мне уйти. И это только сильнее злит. Потому что не желаю этим воспользоваться.
Я сжимаю челюсти и резко, почти грубо подхватываю её из воды.
Вода срывается вниз, переливается через край.
Срываю полотенце, перекрываю кран, несу её обратно.
Кладу на постель.
Начинаю растирать сначала голени, потом запястья, плечи. Делаю резко, быстро.
Контроль держится на пределе.
Её мокрые ресницы дрожат сначала едва заметно. Потом сильнее.
Я продолжаю разгонять кровь.
— Давай. Открывай глаза.
— Или я заставлю.
Глаза открываются не сразу. Пустой взгляд скользит по потолку, по стенам. Не понимает, где и с кем.
Но взгляд вдруг взгляд цепляется за меня.
Зрачки хищно сужаются фокусируясь и Дирсти застывает.
В следующую секунду в них вспыхивает узнавание. И сразу за ним — страх.
Пальцы на её запястье сжимаются сильнее. Коротко выдыхаю через зубы.
— Наконец-то.
Голос низкий и тяжёлый без намека на мягкость.
Я наклоняюсь ближе, не давая ей отвести взгляд.
— Ещё раз решишь умереть у меня в Академии — я тебе этого не прощу.
Франческа моргает, цепляясь за реальность быстрее, чем должна в таком состоянии.
— Пустите, — она дёргается, пытаясь приподняться.
Я перехватываю её раньше. Жёстко прижимаю обратно к постели, фиксируя запястья.
— Тихо.
Смотрю на неё сверху вниз, удерживая.
— Лучше не двигайся, — произношу глуше и гораздо опаснее.
— Не проверяй меня сейчас.
Она смотрит из-под полуопущенных век. Радужки медленно наливаются золотом.
И там нет страха. Только голое упрямство, как и в плотно сомкнутой линии губ.
Золото вспыхивает в её глазах, и что-то древнее внутри меня откликается.
Инстинкт поднимается из глубины охватывает позвоночник. Горячий, тяжёлый, и я позволяю ему разлиться по телу, заполняя до краёв.
Франческа дышит глубоко, просыпаясь окончательно, но уже не пытается вырваться.
Её взгляд держится на мне, липнет, не отпуская.
Я наклоняюсь ближе, настолько, что чувствую её дыхание и распаренную кожу. Вижу, как она замирает, как едва заметно напрягаются её пальцы в моих руках.
— Освободите мне руки, майор…, — просит указывая взглядом наверх.
Сжимаю челюсти. Большой палец проходит по внутренней стороне её запястья мягко, почти лениво, но достаточно, чтобы она резко втянула воздух.
— Так достаточно? — голос выходит ниже и глуше.
Франческа поджимает губы, дыхание сбивается.
— Ещё… — не отводит взгляда.
И в этот момент уже не останавливаюсь.
Ладонь опускается ниже, обхватывая её шею, пальцы ложатся на горячий сильный пульс, и я медленно поглаживаю его большим пальцем, ловя её отклик.
Кожа под пальцами тёплая, чувствительная, и её дыхание сразу меняется становится глубже, чаще.
— Я, думаю, достаточно, — склоняюсь и накрываю её губы своими.
Целую жадно и одержимо, так что Франческа напрягается, упирая ладони в мои плечи. Чувствую этот импульс оттолкнуть. Но он гаснет.