Страница 117 из 119
Эпилог
Рэммел Морстейн
— Свежий выпуск, — Александр кладёт газету на край моего стола и довольно усмехается.
В последнее время он приносит мне их регулярно, как я и велел, чтобы быть в курсе всего, что говорят в столице.
Я, отставляя чашку кофе, разворачиваю её и сразу нахожу статью.
В последние полтора месяца пресса с нездоровым упорством следила за семьёй Лебланд. Журналисты вновь подняли обстоятельства гибели Кристиана Лебланда, превратив павшего офицера едва ли не в героя королевства. Не забыли и о его внебрачной дочери.
По Левиндору уже вовсю ходят слухи, что обнаружена законная наследница королевской крови.
Сегодня слухи стали официальной правдой.
Я задерживаю взгляд на портрете Франчески, напечатанном на первой полосе. Она смотрит прямо перед собой, гордо вскинув подбородок, и кажется совершенно невозмутимой.
Только я знаю, как сильно она волновалась от подобного внимания.
Глава семьи Лебланд понёс заслуженное наказание за сокрытие происхождения Франчески и попытку использовать её ради собственной выгоды. Брачный договор с Аурелией был окончательно расторгнут, а её саму отправили в закрытое учреждение под надзор королевской стражи в другой конец столицы.
Я сворачиваю газету.
— Покажешь Франческе? — интересуется Алекс.
— Да.
В кабинет раздаётся стук, и входит дежурный, когда я позволяю.
— Майор, прибыла Оливия Вейринг, сказала, что к Франческе Лебланд, с разрешения ректора.
Я переглядываюсь с Алексом, тот изумлённо приподнимает бровь.
— Пусть ждёт, — отвечаю я.
Дежурный уходит, а я поднимаюсь с кресла и беру газету.
— Выясни, что ей надо.
Алекс кивает.
Я возвращаюсь в личные апартаменты. Когда утром я уходил пить кофе с Александром, Франческа ещё спала, свернувшись среди смятых простыней. Но стоит мне войти в спальню, как я вижу пустую постель и слышу тихий плеск воды за приоткрытой дверью ванной.
Открываю её бесшумно и останавливаюсь на пороге.
У огромного окна стоит наполненная ванна, залитая мягким утренним светом. В ней лежит Франческа.
Волосы собраны и высоко заколоты, открывая тонкую шею. Обнажённые плечи покоятся на краю ванны, голова чуть откинута назад, глаза прикрыты. Она медленно проводит ладонями по воде, словно наслаждается редкой возможностью никуда не торопиться.
Я не могу оторвать от неё взгляда.
Во всём, что она делает, есть особенная, почти неосознанная грация. Франческа вытягивает одну ногу, и над водой показывается тонкая ступня. Капли скользят по гладкой коже, собираются на щиколотке и срываются обратно в воду.
Она лениво шевелит пальцами, поднимая лёгкую рябь, а затем вытягивает вторую ногу, устраивая их на противоположном краю ванны, демонстрируя мне свои стройные ножки.
Медленно. Расслабленно. Совершенно не показывая, что заметила моё присутствие.
Её ладонь скользит по колену, стирая дорожку воды. В каждом движении чувствуется удовольствие от тепла, от солнечных лучей на коже, от собственного спокойствия.
Ещё полгода назад она постоянно была напряжена рядом со мной. Следила за каждым моим жестом, готовая защищаться или бежать.
Теперь Франческа нежится в моей ванной, оставляет свои вещи в моей спальне и чувствует себя здесь так естественно, словно всегда принадлежала этому месту.
Моя Дирсти.
Она чуть поворачивает голову, и, заметив меня, на её губах появляется едва заметная улыбка.
— Не стойте в дверях, майор.
Я захожу внутрь и закрываю за собой дверь.
— Подайте полотенце, если вам не трудно, — просит она.
Бросаю взгляд на полотенце, подхожу и беру его.
Франческа поднимается из ванны, не стесняясь своего обнажённого тела, полностью мне его демонстрируя. Но она должна уже знать, что чем это обычно заканчивается.
Я кладу полотенце на её плечи и протягиваю газету.
— Алекс принёс.
Франческа берёт её, разворачивает, видя свою фотографию, читает. И вздыхает.
— Так странно.
— Что именно? — вытираю ее кожу мягкой тканью.
— Раньше обо мне никто не знал. Я была никому не известной курсанткой, а теперь…
— А сейчас всё по-другому, — говорю я и целую в открытое для меня плечо, слыша её запах, цветов и зелёного яблока.
Франческа открывает шею для поцелуев.
— Наверное… — выдыхает она прерывисто, когда я сжимаю её грудь в своих ладонях.
Моя Дирсти откидывается на меня, я прижимаю ладонь к её животу. Я хочу её каждую минуту, она проникла в мою кровь, захватила разум, полностью поселилась в моих мыслях.
Кожа Франчески покрывается мурашками от моих поцелуев, а яркие розовые от купания соски твердеют. Как же я обожаю, когда она на меня так реагирует, льнёт, выгибается, мой член встаёт, упирается в её поясницу, ему становится тесно.
— Мы задержимся ненадолго, — шепчу хрипло.
Я расстёгиваю брюки и стягиваю полотенце со своей жены, вхожу в неё сзади прямо стоя на коврике. Она уже мокрая и горячая, тугая, моему члену тесно, и проникаю сначала медленно, не до конца. Слыша, как Франческа начинает постанывать и поддаваться бёдрами, пытаясь насесть полностью. Но не позволяю ей насесть полностью, намеренно доводя до исступления.
— Хочешь меня так? — толкаюсь чуть глубже.
— Да, Рэммел, хочу именно так.
Опускаю ладонь ниже и начинаю ласкать её пальцами.
— Рэммел, ты… ах, — вздыхает, когда я снова вхожу в неё на всю глубину, отстраняюсь и вновь подаюсь вперёд, продолжая держать такой темп, а потом, обхватив её шею, начинаю двигаться беспрерывно и быстро, удерживая её в своих руках, выталкивая из её горла вскрики наслаждения и стоны.
— Как же я тебя хочу, Франческа.
Наши метки пульсируют в такт.
Франческа наклоняется, опираясь ладонями о край ванны, и я трахаю свою жену ещё быстрее и сильнее, скользя внутри. Франческа, закусив губы, напрягает плечи, вздрагивает от каждого толчка.
— Я тоже хочу тебя, Рэммел... Мне так хорошо, когда ты во мне.
Меня накрывает. Удерживая её за бёдра, я резко подаюсь вперёд и вхожу до самого основания, заполняя её собой до предела. Её тело содрогается, а с губ срывается хриплый стон. Её колени слегка подгибаются, а пальцы впиваются в запотевшее стекло.
— Рэм… — стонет она моё имя на пике блаженства.
Но я не думаю останавливаться, продолжая мощно и глубоко входить в неё, пока сладкая взрывная волна не накрывает и меня с головой. Изливаюсь прямо внутри неё, навалившись всем телом и позволяя всему выйти до последней капли.
Мы оба тяжело и прерывисто дышим. Франческа тянет руку между бёдер, её пальчики нежно поглаживают основание моего члена, она удерживает меня внутри ещё мгновение, после чего она мягко обхватывает его, словно продлевая остаточное наслаждение, я целую её между лопаток, скольжу губами по позвоночнику к шее, и только потом медленно выхожу.
Несколько секунд мы просто стоим, тяжело дыша и прижимаясь друг к другу. Я касаюсь губами её влажного виска, а затем кладу ладонь на плоский живот Франчески.
Мысль возникает внезапно, но отзывается внутри удивительно правильно.
— Хочу от тебя ребёнка, — произношу я.
Она замирает, а потом медленно поворачивает ко мне раскрасневшееся лицо.
— Что?
— И не одного, — повторяю я, не отводя взгляда. — Не меньше трёх.
Её глаза расширяются.
— Рэммел, мне ещё три года учиться.
— Ты доучишься, как мы и договаривались.