Страница 116 из 119
Аурелия падает подо мной, ее рука неестественно подворачивается, и я слышу хруст.
На несколько мгновений моё сознание гаснет от удара о землю.
Прихожу в себя, и разу упираясь передними ладонями в мокрый плац.
Аурелия лежит в луже на мокром асфальте. От удара ее иммерсия срывается, и крылья втягиваются. Черные волосы прилипли к бледному лицу. Она судорожно хватает воздух ртом и пытается подняться, отталкиваясь здоровой рукой. Сломанная безвольно прижата к телу.
Между нами всего несколько шагов.
И всё-таки я поднимаюсь, но не отвожу взгляда.
И не могу уже держивать иммерсию. Золотое сияние уходит под кожу, крылья и когти исчезают. Волосы липнут к лицу, рубашка насквозь промокла, пальцы дрожат так сильно, что не удаётся сжать их в кулаки.
И впервые Аурелия смотрит на меня не как на жалкую сироту, а как на ту, которую она так и не смогла уничтожить.
— Тебе не победить меня, Франческу Леблад, дочь Кристиана Лебланда и Мэйдин Вальдерейн.
Аурелия молчит и даже поднимается, опираясь на рассеченное плечо и сломанную руку, но тут же бессильно покачивается.
Я делаю шаг и морщусь от раны на боку, я тоже ранена. Краем глаза замечаю, как Аурелия внезапно поднимается на ноги и здоровой рукой выдёргивает из голенища спрятанный нож.
— Умри! — выкрикивает она и замахивается для броска, метясь в шею.
Я распахиваю глаза…
Неожиданный оглушительный выстрел разворачивает ее всем телом. Аурелия вскрикивает. Нож вылетает из руки и с лязгом падает на мокрый плац.
Она хватается за простреленное плечо сломанной рукой, но от боли пошатывается падает на колени. А потом закатывает глаза и без движения падает на плац.
Я поднимаю взгляд ища того, кто выстрелил.
Рэммел стоит у края плаца с поднятым ранжетом. Дождь стекает по его лицу и черному мундиру, но он будто не замечает ничего вокруг и смотрит только на меня.
А опускает ранжет и быстро пересекает плац.
Я пытаюсь пойти ему навстречу, но ноги не держат.
Он успевает подхватить меня прежде, чем я снова падаю. Прижимает к себе так крепко.
— Где ранена?
В его взгляде такое беспокойство, мой Рэммел, он почувствовал, что я в опасности.
— Кажется, везде понемногу, — отвечаю, но боли не чувствую, только щемящее тепло в груди.
Его руки скользят по моим плечам, лицу, волосам. В глазах плещется такая тревога, что невозможно поверить.
— Ты совершила первый полную иммерсию, — хрипло произносит он. — Я едва не сошёл с ума.
— У меня не было выбора. И ты не всегда сможешь оказаться рядом. Я должна уметь защищать себя сама.
Он смотрит на меня хмуро, а мне так хочется его поцеловать, но он опережает меня. Его поцелуй нежный, почти уязвимый. И мне кажется, что открывается ещё одна сторона Рэммела, о которой я прежде не знала.
— Кажется я создам для тебя, ещё один иммерсионный возврат.
Я улыбаюсь и не могу оторваться от его темных глаз, в которых отражаются отблески серого неба. Рэммел берёт мою руку, собираясь поднести её к губам, но внезапно застывает. Его взгляд останавливается на окровавленном пальце, где раньше было кольцо.
Я вижу, как его лицо меняется, черты заостряются.
— Аурелия сорвала кольцо и растоптала камень. Прости...
— Плевать на кольцо, Франческа.
Его пальцы крепче сжимают мою руку, а взгляд впивается в мой так остро, что я забываю о потере.
— Ты жива и со мной. Только это имеет значение.
— Рэммел…
— Я люблю тебя, — произносит он глухо, будто эти слова вырываются из самой глубины. — И метка здесь не причём. Просто тебя.
В груди становится тесно. Я все еще смотрю на него, он сам понял, что только произнес?
— Рэммел я, я тоже тебя люблю, даже когда ты ведёшь себя как невыносимый тиран.
В его глазах на мгновение появляется знакомая темная усмешка.
— Обсудим мои недостатки после того, как врач тебя осмотрит.
Он бережно обхватывает меня за талию.
— Я сама дойду, ладно? Не хочу привлекать внимание.
Рэммел стискивает челюсти, даже не собираясь слушать, подхватывает меня на руки и несёт через плац.
Такой он, Рэммел Морстейн.
Я перевожу взгляд за его плечо, как подоспевшие офицеры окружают Аурелию. Ее осторожно поднимают, она слабо стонет и пытается пошевелиться. Значит, жива, выстрел Рэммела был точный, чтобы не лишить её жизни.
Впервые она ничего у меня не отняла. Ни имя. Ни будущее. Ни мужчину, которого я люблю.
Я крепче обнимаю Рэммела за шею и прижимаюсь щекой к его мокрому мундиру.
Теперь у меня есть всё, за что стоило вернуться.