Страница 118 из 119
— Тогда ты..., — смеётся она, а я обнимаю её. — Ты рано об этом заговорил.
Я провожу большим пальцем по её животу, уже представляя его округлившимся.
— Назначаю тебе штрафные. Один пропущенный год — один ребёнок.
Несколько мгновений Франческа смотрит на меня так, словно пытается определить, говорю ли я серьёзно.
— То есть за каждый год, который я заставила ждать, я должна родить по ребёнку?
Она изумлённо распахивает рот.
— Нет, ты всё-таки тиран, Рэммел Морстейн.
— Я ещё проявил снисхождение. Мог потребовать проценты за просрочку.
Франческа не выдерживает и смеётся. Звонко, свободно, запрокинув голову. Я смотрю на неё и чувствую, как внутри становится тесно от чувств к ней.
— Нет, — произносит она, отсмеявшись. — Сначала я закончу академию.
— Хорошо.
— Потом получу назначение.
— Это займёт мало времени, — считаю я в уме.
— И только после этого, возможно, соглашусь на одного ребёнка.
— Троих.
— Одного, — настаивает.
— Двоих, — уступаю я.
— Ты совершенно не умеешь торговаться. Обычно начинают с меньшего, — хитро прищуривается. — И я хочу детей, Рэммел. Маленький дракон с моим упрямством и твоим отвратительным характером.
— Бедный Левиндор, — усмехаюсь я, сжимаю любимую в руках.
Франческа смеётся и толкает меня в грудь, а я перехватываю её руку и прижимаю пальцы к губам.
Три года я подожду.
Теперь, когда она принадлежит мне не по договору и не по велению крови, а по собственному выбору, я готов ждать столько, сколько потребуется.
— Просто я люблю тебя, Франческа Дирсти.
Она замирает и несколько секунд, в её глазах столько света и покоя, что у меня внутри всё мир переворачивается.
Я предал её однажды и, наверное, никогда себе этого не смогу простить. Никогда.
Она гладит меня по щеке. Её губы трогает тихая, счастливая улыбка, и мне хочется подарить ей целый мир. Всё, чего её когда-то лишили, чего я её лишил однажды. Всё, о чём она даже не смела мечтать.
И я уже составляю план, одарить этим всем.
— О чём ты думаешь? — спрашивает она.
— О важном.
— Делах академии?
— По-настоящему важна для меня только ты, Дирсти.
Она тянется ко мне, и я целую эти сладкие мягкие губы.
А потом Франческа немного отстраняется и переводит взгляд на газету.
— Забыл сказать. В приёмной ждёт Оливия Вейринг.
Франческа Лебланд
Я смотрю на Рэммела и до сих пор не могу поверить в своё счастье.
Он говорит о детях. О наших детях.
Так хочется запечатлеть в памяти его взгляд — сосредоточенный, нежный, излучающий глубокую веру в наше грядущее, от которой всё внутри сжимается от восторга.
Разумеется, три года — срок немалый, но зато к этому времени мы успеем полностью подготовиться. А пока впереди годы учёбы и прекрасная возможность наслаждаться друг другом — каждым годом, каждым днём и каждой минутой.
Как же хорошо.
Я опускаю взгляд на газету и улыбаюсь собственной фотографии.
Курсант Франческа Лебланд.
Как гордо это звучит.
Правда, в статье меня уже называют новым именем — Франческа Морстейн. Наше венчание состоялось прямо в академии, чему я была несказанно рада. Именно здесь началась моя настоящая жизнь. Здесь я обрела себя, узнала правду и встретила мужчину, которого теперь могу назвать своим мужем.
— Забыл сказать, — голос Рэммела отвлекает меня от мыслей. — В приёмной ждёт Оливия Вейринг.
Я замираю.
— Что ей нужно?
— Алекс должен узнать. Одевайся, я подожду тебя в кабинете, — гладит меня по скуле и подбородку, целует в губы.
Сборы заняли ещё минут десять, я научилась собираться ещё быстрее за последнее время, прежде чем выскользнуть из объятий моего мужа.
В приёмную мы выходим вместе с Рэммелом и Александром. Её неожиданный визит не давал мне покоя.
Оливия Вейринг ждёт у окна. При нашем появлении она оборачивается и сразу переводит взгляд на меня.
— Франческа, — произносит она сдержанно.
Но я всё равно замечаю, как напряжены её плечи.
— Я пришла лично принести вам извинения, — выдаёт она.
Оливия на мгновение опускает взгляд, словно подбирая слова.
— За то, что усомнилась в достоверности ваших анализов и в вашей честности. Теперь, когда ваше происхождение официально подтверждено, стало ясно, что показатели крови были верными с самого начала.
Она выпрямляется и смотрит мне прямо в глаза.
— Я ошиблась в отношении вас. Мне не следовало делать поспешные выводы и ставить вас в унизительное положение. Простите меня.
Несколько мгновений я молчу.
Я хорошо помню тот день, когда мне пришлось доказывать обратное. Но сейчас злости уже нет.
Я замечаю, как напрягается Рэммел. Он явно считает, что Оливия не заслужила такого лёгкого прощения. Аурелия так и не извинилась, и она никогда не изменится.
Вспомнив её, улыбка гаснет на моем лице.
— Я прощаю вас, Оливия, — отвечаю я ровно.
Напряжение в её лице ослабевает.
— Для меня это было важно, — с облегчённым выдохом говорит она.
Я киваю.
Некоторое время мы просто стоим друг напротив друга. Рэммел молчит рядом, не вмешиваясь в наш разговор, а Александр наблюдает за нами со своего места.
— Тогда не буду вас больше задерживать, — произносит Оливия.
— Всего доброго.
Она прощается с Рэммелом и Александром, после чего направляется к выходу.
Дверь за ней закрывается, и я медленно выдыхаю.
Рэммел подходит ближе и обнимает меня за талию.
— Ну что, идём на построение, — смотрит он на наручные часы, а потом ловит мой взгляд.
Мы выходим из здания вместе с Рэммелом.
Над плацем уже разносятся отрывистые команды. Курсанты выстраиваются ровными рядами: красный блок занимает правую сторону, синий — левую. Мелькают знакомые лица, слышатся удары подошв о камень и раздражённый голос командира, требующего выровнять строй.
Ещё недавно один вид плаца заставлял меня внутренне сжиматься.
Теперь я смотрю на него и чувствую только тёплое, почти родное волнение.
В красном ряду замечаю Мэйрин. Она тут же, улучив момент, быстро машет мне рукой.
Стоящая рядом офицер сначала бросает на неё строгий взгляд, а затем отдает салют идущему рядом со мной ректору.
— Курсант Вислоу, — предупреждающе произносит командир, когда Мэйрин вырывается из строя. — Всего на секунду!
Она быстро приближается ко мне и останавливается напротив.
— Жду тебя, — бросает мне Рэммел и идёт на плац.
— Хочу первой тебе сообщить, — говорит она, поглядывая на кольцо. — Мы выиграли соревнование.
— Правда?
Я вспоминаю день, когда объявили первые объединённые тренировки по группам.
— Да! И мы с девочками собираемся это отметить, сегодня, ждём тебя.
— А куда я денусь?
Мэйрин улыбается шире.
— Хорошо. Потому что я уже решила, что после свадьбы ты возомнишь себя важной дамой и бросишь нас мучиться здесь одних.
Я знаю, что она просто шутит, хотя все, конечно, уже в курсе о моем официальном статусе наследницы.
— Не дождёшься. Мне ещё три года мучиться вместе с вами.
— Курсант Вислоу, нарываетесь на штраф! — снова раздаётся со стороны строя.
Она вздрагивает.
— Мне пора.
— Беги.
Мэйрин делает несколько шагов, но оборачивается.