Страница 99 из 184
Глава 71
Мы возвращались. Я покусывала губы, пытаясь осознать, что же произошло. Льюис... Эта чешуйчатая лисья морда заразила меня своими чувствами. Я даже сейчас ощущала восторг в его душе. Да что там... Триумф!
Положил на лопатки ведьму.
Но как такое вообще могло получиться? Почему мне никто никогда об этом не говорил? Дядя Дьярви! Да как он мог смолчать?
Но мы ведь никогда о подобном и не говорили.
Да его любимая жена — ведьма. Светлая, правда, но это не мешало ей жить. Целительница. Она обожала маленьких дриков, что обитали в горах в ее землях.
И дядюшке ее отдали как трофей вместе с замком, принадлежавшим феру волков.
Это не был зов истинной любви. Да и сами они никогда не признавались, как же так вышло, что между ними столь сильные чувства.
Я всегда... Всегда! Думала, что она привязала его к себе своей любовью. Что полюбила своего договорного мужа. Да и куда ей было деваться, ее буквально вынудили идти в храм.
И сопротивляться дядюшка Дьярви не мог — приказ императора. Его, гордого генерала, ставили на место, потому как присягнул в верности своему другу Айдану Свирепому.
Но брак обернулся счастьем для двоих.
Он обожал жену. На руках ее носил. Да сколько я себя помнила, в его глазах была любовь. Всегда.
И выходит — это его чувство... Изначально его!
— Почему мне никто никогда не говорил об... — пробормотала и запнулась, чувствуя, что не могу до конца сформировать свою мысль.
— Что ты можешь услышать любовь истинного? — уточнил Льюис, и я кивнула.
— Потому что всегда было известно, кто он... тот самый истинный. Я сразу привязался к тебе. Сначала думал, что просто пожалел девочку, что росла в бедном домишке без отца. Ты была такой непоседливой, смышлёной, чуточку вредной и непослушной... Ведьмочкой, одним словом. Но вскоре проснулся инстинкт защитника... Я был готов убивать за тебя, Юниль, — шепнул он, скользнув губами по моей щеке, — был готов на все ради тебя. Когда ты бежала, я потом покрывался от мысли, что упадешь и разобьешь коленку. Когда плакала, у меня душа немела. Девочка с родными светлыми глазами. Я знал, что когда ты вырастешь, проснутся и иные чувства. Просто знал, что однажды увижу тебя повзрослевшей и влюблюсь.
Я слушала его внимательно, вспоминая прошлое. Он действительно нянчился со мной словно нянька. Таскал на руках, потакал всем капризам. В какой-то момент даже стал ближе дядюшки Руни. Но потом они уехали...
— У тебя было много женщин, Льюис?
— Я уже говорил, никто не расскажет тебе ничего, — он улыбнулся и потерся щекой о мою щеку. — Моя душа осталась с тобой. Желание обладать женщинами угасло, стоило мне понять, кто ты есть. Зачем мне другие, если нужно подождать? Мне все стали просто неинтересны. А ради удовлетворения, пусть будет, «мужских позывов»... то я способен усмирять их. Ты выросла, и я, наконец, увидел в тебе свою единственную.
Кажется, я краснела. Он же прикасался ко мне, забыв о всяких приличиях. Его губы ласкали мое лицо настолько, насколько он мог себе это позволить, в какой-то момент они замерли в уголке моего рта.
— Льюис, ты забываешься... — выдохнула.
— Нет, я позволяю себе лишь малую часть от того, чего хотел бы. Но ты сама виновата, Юниль, зачем было смотреть на Олсена, улыбаться ему и позволять прикасаться к себе? Я ведь и правда готов его убить. Еще немного, и мое терпение даст трещину. Оказывается, я до безумия ревнив, Юниль. Ревнив!
Дернувшись, я отстранилась, оставляя его за спиной.
Конь нервно дернулся, но Льюис крепко держал поводья.
Я всматривалась вперед, очень желая сейчас оказаться в своей комнате за закрытыми дверями.
Сердце стучало, словно пташка, попавшая в силки.
Мне не хватало опыта, холодности, чтобы поставить этого мужчину на место.
Хуже всего, что и злость на него исчезла.
Я ловила собственные мысли, пытаясь найти тему, которая была бы безопасна сейчас.
Его огромное тело прижималось ко мне. Я сидела на его бедрах и не могла не чувствовать, что дракон явно желает не только разговоры вести.
Но хуже всего было то, что я ощущала в груди. Эмоций стало больше.
Надежда, восторг, обожание... Зажмурившись, я прикусила нижнюю губу.
— То есть папа и мама знали, что я... — произнесла, вспомнив, что же меня задело в его словах.
— Всегда, — Льюис опустил руку на мое бедро. — Я просил заключить помолвку. Отдать тебя договорным браком. Но Вегарт отказал мне. Правда, на помощь пришел его брат. Дьярви объяснил что и как, и дал несколько ценных советов. А дальше я просто ждал твоего появления. Строил планы.
— Отвратительный из тебя стратег, — снова нахмурилась. — Зря трон занимаешь!
— М-да, сплоховал. Решил сыграть в ревность и сам же попал в свою ловушку. Теперь этим отвратительным чувством страдаешь не ты, а я.
— Так тебе и надо, — не удержалась.
— Возможно, — он поставил подбородок на мое плечо. — Юниль, ты, наверно, не поняла, но я ведь тоже чувствую.
Его голос вызывал волну жара, из-за которой потели ладони. Я глупела просто с невероятной скоростью, и это жутко раздражало.
— Что чувствуешь? — выдохнула отворачиваясь.
— Твои эмоции... Я буквально купаюсь в них, и, знаешь, мне они нравятся, — он рассмеялся. — Может, мне тебя поцеловать?
Прикрыв глаза, выпустила воздух из носа.
Главное сейчас — не оставить империю без правителя. Не развернуться и не придушить его.
— Да чтоб ты....
— Тихо-тихо... — его палец мгновенно прижался к моим губам. — Мне снятся очень странные сны, ведьмочка. Очень странные. Не скажу, что я не в восторге, но почему только в пеньюаре... Неужели нельзя было проклясть меня так, чтобы я всю тебя видел, как говорится, в чем на этот свет появилась... Сил уже никаких нет. Так что или снимай проклятье, истинная моя, или чуть измени... А то я весь извелся.
Поняв, о чем он, открыла рот и, обернувшись, уставилась на него. Он поймал мой взгляд и поиграл бровями.
— Ты... — мой голос охрип, — да как ты...
— А при чем тут я, Юниль! Я ведь сходил к целителям, ну, после того как от крайнего неудовлетворения всю комнату разнес. Они так и сказали — ведьминское проклятие.
Я рот захлопнула и моргнула.
Император рассмеялся так, что из ближайших кустов вспорхнули птицы.