Страница 70 из 184
Глава 48
Нам подали десерт: шоколадное пирожное с крошкой на воздушном сливочном креме. Я всегда любила сладкое, так что, не обращая ни на кого внимания, взяла ложечку и принялась есть.
Крем буквально таял во рту, даря наслаждение.
Олсен наблюдал за мной не скрываясь. Откинувшись на кресле, он проигнорировал пирожное и, подняв бокал, покрутил его, держа за ножку. Свет магических свечей заиграл в темно-рубиновом вине.
Он явно что-то обдумывал. И вдруг, улыбнувшись, будто кивнул своим мыслям.
— Раз уж Юниль все же не оставила нас, то, полагаю, нам нужно отметить это дело веселой прогулкой и ночным пикником.
— Есть на ночь? — Аделия скептически приподняла рыжую бровь.
— Ох уж эти огоньки, — улыбнулся он. — Ты как была нетерпеливой непоседой, так и осталась. Годы тебя, орина, совершенно не изменили. Всегда слушай до конца, что говорит твой собеседник. Так вот, — он аккуратно поставил бокал на стол, так и не сделав глотка. — В Северном парке поспела малина. Там целая живая изгородь из этого кустарника. Вот ею мы и насладимся на нашем пикнике. Как вам идея?
Чтобы не отвечать, я отправила в рот ложечку с кусочком пирожного.
— Я так редко выбираюсь из родного замка и оставляю дела, что готов какую угодно ягоду грызть, главное — в хорошей компании, — усмехнулся Киан. — Но ты это и сам знаешь.
— И я бы прогулялась, — прощебетала Аделия, глядя на Комира.
Медведь же прикрыл глаза.
— Фер? — она мягко коснулась его руки.
Он вздрогнул и повернулся к ней. Уголки его губ на мгновение приподнялись, и он кивнул. После как-то виновато посмотрел на меня.
Я сглотнула и отломила еще кусочек...
Пирожное стремительно заканчивалось, а волнение не оставляло.
Заметив это, Олсен аккуратно подсунул мне и свой десерт.
— Мама всегда говорила, что вкусная выпечка — лучшее лекарство от любой хвори.
Я хохотнула и приняла угощение.
Аделия надула щечки и нагло забрала десерт Комира. К слову, медведь его, кажется, и не замечал.
— А огненным магам сами боги велят больше есть, — оправдала она свой аппетит.
— И не говори, орина, — закивал Киан, работая ложкой. — Интересно узнать рецепт этого крема. В моих землях просто отвратительно работают пекарни. Я раньше не придавал этому значения. Как-то больше заняты были вопросом хлеба и зерна. Долго мы восстанавливались после затяжной войны. Но сейчас наши поля приносят прекрасный урожай, хватает и деревням, и городам. Так почему бы не заняться вот такими мелочами? Люди бы оценили вкус. Да и отцам было бы что привезти детишкам с городских ярмарок.
Я улыбнулась. Киан умел удивлять. Он создавал впечатление поверхностного молодого дракона, легкомысленного весельчака. Но стоило только всмотреться, как проявлялся хваткий хозяйственный управленец.
Он поймал на себе мой взгляд и подмигнул.
Я смутилась.
— Юниль, прелестная вы моя ведьма, не сидите без дела, лучше вспоминайте всех знакомых перевертышей, у кого есть девочки возраста тряпичных кроликов, котиков и мишек.
Я засмеялась.
— Все, наелась. Нужно оставить место для малины, — Аделия отложила ложечку.
— Да, малина, — повторила я, повернула голову и мгновенно поймала на себе взгляд императора. Он улыбнулся и, подняв бокал с вином, сделал глоток. И все бы ничего, но его глаза... Их полностью скрывала тьма.
Она же клубилась по полу, огибая столики с аристократией. Там, на том конце зала, все ели молча, с напряженными спинами. И ни звука.
Приподняв бровь, я послала правителю вопросительный взгляд. В ответ он взял нож и, во что-то ткнув, поднял и показал мне.
Свиной язык...
Я поперхнулась.
Несколько дам за дальними столами тоже.
Кажется, до слуха Льюиса долетели сплетни, что таскают обо мне.
Благодарно склонив голову, я вдруг улыбнулась.
Ладно, здесь приятное он мне все же сделал.
Кивнув, император отправил кусочек языка в рот и прожевал. Его советники сидели с белыми, испуганными лицами, и только генерал Ярвен, как ни в чем не бывало, наслаждался, кажется, олениной.
Однако. Оказывается, Льюис держит своих подданных в страхе.
Я призадумалась. А что я вообще знала о нем как об императоре? Что слышала?
— Юниль, — Олсен вернул мое внимание к себе.
Я взглянула на него. Жесток ли Льюис Темный? Возможно, да. Является ли самодуром? Нет, иначе мужчина, сидящий рядом со мной, с такими холодными голубыми глазами, никогда бы не рискнул сделать ему вызов и вступить в соперничество за ведьму.
Олсен определенно не боялся опалы или расправы.
Выходит, Льюис жесток, но справедлив.
— Юниль, — он склонился ниже, — если ты действительно хочешь покинуть Драгонест, только скажи мне, и я увезу тебя. Не нужно было одной отправляться в путь. Зачем? В любой момент я помогу тебе.
— Только мне? — зачем-то уточнила.
— Нет, и Аделии тоже, — не стал лгать он. — Понимаешь, тут дело даже не в личной большой симпатии. Наши отцы воевали плечом к плечу. Они были друзьями. Я с детства слышал рассказы о каждом из них. Айдан, Вегарт. Дьярви, Ярвен, Хэил...
— Калле и Ивар, — дополнила я список.
— Да, Юниль. Они воевали и выжили. И теперь наш черед восстанавливать земли. Так же, как и они — вместе, дружно. Поэтому я приду на помощь к тебе, Аделии, Комиру, Даре. Любому отпрыску друга моего отца. Поэтому, если ты и правда хочешь уехать, я пойду против воли императора и помогу тебе.
— И вызовешь его гнев?
— И что? — он усмехнулся. — Льюис никогда не был слепым глупцом. Он переживет мое самоуправство. Так что имей в виду.
— Ну и нам все равно теперь точно нужно на Север, — в наш разговор вклинился Киан. — И, кажется, ты тот красивый светловолосый ключик, что поможет найти мне нужный дом и открыть его двери.
Он сверкнул глазами и засмеялся.
— Ты не дракон, ты лис! — пробормотала я, качая головой.
— Так и есть, — он даже отпираться не стал. — Родись я перевертышем, непременно в него бы обернулся. А так только лишь красный дракон, нацеленный на брак.