Страница 47 из 184
Глава 32
Шли дни... Однообразные, хоть и наполненные пустыми событиями. И ничего вокруг не менялось.
Как же всё раздражало! Да что им всем при дворе спокойно не живётся?
Да, чтобы я... и ещё хоть раз сунулась сюда? Да хоть приглашениями завалите!
Как можно целыми днями расхаживать по саду и любоваться клумбами?
Я стояла на балконе и просто слов не находила.
— Ах, смотрите, какие дивные розы... — пролепетала орина снизу.
И веером шмырг-шмырг...
Ох, как во мне все вскипело! Да ты же, драконесса облезлая, вчера другого орина у этого же куста соблазняла и ту же фразу произносила. А позавчера ещё один рядом с тобой по этой же тропинке плёлся. И всё у тебя: «Ах, розы какие, вы взгляните!»
Да насмотрись ты уже на них и не беси честную ведьму своим непостоянством.
А ещё говорят, я кокетка!
Поклёп!
Как же всё раздражало!
Вроде и программа была: и бал, и театральные вечера, а скука смертная.
Пустите домой, я там найду, к чему полезному себя приобщить.
Вот удружил папенька!
Вернувшись в комнату, я упала на кровать и раскинула руки в стороны. Аделия должна была прийти с нарядами на вечер. Сегодня планировались музыкальные номера с демонстрацией талантов.
Как сказала бы бабушка с папиной стороны: аристократия петь и плясать изволит.
Я улыбнулась. Я так по ней соскучилась. Всегда гордилась, что нравом в неё пошла. Родная кровь. И характер у меня генеральский.
Но ни Аделии, ни платьев, ни единой мысли в голове, что я там продемонстрировать могу.
И чего всем просто по саду не гуляется? Бродили бы вокруг тех роз и вздыхали томно.
Стук. Я насторожилась, но тут же выдохнула.
Аделия. Уж на сей раз там точно никого иного не предвиделось.
— Входи и скажи, чем я талантлива!
Прокричав, прикрыла глаза. Хоть к Комиру иди за советом.
— Не впускала бы ты вот так абы кого к себе, Юниль, — раздалось надо мной.
Распахнув глаза, я уставилась на Льюиса.
— Нет, ну... ты ведь понимал, что я это не тебе. Ты уже дважды вот так вламываешься в эти покои.
— Вломлюсь и трижды, только прокричи, — его губы исказила усмешка. — Интересно, а если бы это был... Олсен, впустила бы?
— А у него хватает воспитания к посторонней даме в комнату не вваливаться, даже если пригласили.
— Не будь столь наивна, — он так и возвышался надо мной.
Я же, краснея то ли от стыда, а то ли от злости, пыталась изящно подняться.
— Что тебя привело? — села и пожалела, что у меня нет веера.
Очень уж не хватало сейчас прохладного воздуха.
— Может, соскучился, спать не могу... снишься...
Услышав такое, чуть не уточнила: «А не в пеньюаре ли?», но вовремя прикусила язык.
— Льюис, без твоих игр, — отчеканила ровно. — Ненавижу, когда ты начинаешь изворачиваться. Что тебя привело ко мне?
— Я действительно соскучился, Юниль, но да, так просто явиться к тебе мне теперь нельзя. Из друзей я вдруг перерос...
— Довольно, — осадила его. — Что ты хотел? Просто ответь, без отступлений.
— Отдать письмо, — он вытащил из внутреннего кармана сюртука белый конверт. — Твоя матушка с гонцами прислала.
— Письмо, — я невольно улыбнулась. — Я соскучилась. Жду не дождусь, когда вернусь домой.
— Тебе здесь так плохо? — он мгновенно напрягся. — Не нравится жизнь при дворе?
— Ещё как не нравится, — я встала и упёрла руки в бока, — ещё немного, и я взвою, как дядюшка Руни. Что это ещё за вечер талантов? Кто это придумал?
Он приподнял бровь и пожал плечами.
— Моя мама, конечно, когда была жива. Она любила петь. А её подруги играли на инструментах. Что в этом плохого?
Я осеклась. Вся спесь мгновенно сошла.
Мама. Он никогда ничего не говорил о ней. Всё, что я знала — это, что его матушку драконессу отдали тёмному магу. Политический брак. Но он оказался неожиданно счастливым, но, увы, недолгим. Бывший император в глупом страхе за свою власть уничтожил почти всю семью. Остались лишь его сын Айдан и племянник Льюис. Ну и многочисленные бастарды, хотя они не в счёт.
Далее язвить не стала. Нехорошо это.
Льюис передал мне конверт, но остался на месте. Наблюдал за мной. Вгонял в краску одним своим присутствием.
Я никакого другого мужчину так остро не чувствовала. Казалось, воздух между нами раскалялся. Одно движение, и в обморок упадёшь от жара.
— Ты что-то ещё хотел? — я отвернулась, так и не распечатав письмо.
— Я много чего хотел, Юниль, но ты и слушать не станешь. А сказать, чем ты талантлива, — уголки его губ приподнялись. — Никто так красиво не петляет по грядкам, убегая от кур. Это просто дар свыше. Может, принести на вечер парочку несушек?
— Ты... — я мгновенно вскипела, — то есть, в твоём понимании, ни петь, ни танцевать я не могу. И на инструментах играть тоже. Мой удел — зад от кур спасать?
Он развёл руки в стороны. И вот же гад, даже оспаривать это моё заявление не принялся, обречённо с ним согласился.
— Да что ты обо мне знаешь, Льюис? Ты столько лет прятался в этом замке. Властью своей упивался. Сам-то чем талантлив? Чем похвалишься?
— Никто лучше меня не ведёт бой на шахматной доске, — легко ответил он.
— Просто потому, что дядя Руни тебе поддаётся, — ужалила его.
— Нет, — Льюис высокомерно задрал подбородок.
— Тысячу раз да!
Я выставила вперёд указательный палец. Он прищурился, его глаза заблестели.
— Юниль, прости, но у меня для тебя на выбор только два платья...
В комнату вихрем ворвалась Аделия и застыла с нарядами в руках.
— Император Льюис, — её глаза увеличились вдвое.
— Если тебе нужен новый гардероб, Юниль, только попроси.
— У меня для этого есть отец и любимый дядюшка, — не поддалась я на подкуп. — А скоро будет и жених.
— Вот я и говорю, если нужны платья, все швеи замка в твоём распоряжении.
— Обойдусь! — я гневно выдохнула.
Видела, что ему было что мне ещё сказать, но Аделия... При ней наш спор он продолжать не пожелал.
Как-то сжато кивнув, развернулся и вышел.
Я же второй раз зареклась никого так просто в комнату не впускать.