Страница 46 из 184
Глава 31
Аплодисменты... Где-то там. Вроде и близко, но в то же время далеко. Представление было окончено.
— Хм... — бредущий по дорожке рядом со мной Олсен обернулся. — И даже на бис не кричат.
— И хвала богам, — проворчала в ответ.
— Ты совсем печальная, Юниль. Киан рассказал мне о Комире, говорит, было видение.
— Да, — я с радостью ухватилась за предложенную тему. — Ему стало плохо прямо во время спарринга. Но он так и не сказал, что именно видел. Генерал Ярвен полагает, что это связано со мной и с Аделией.
— С тобой... — Олсен, казалось, задумался. — Если не сказал, значит, знать не стоит. Он и мне так и не признался об истинной. Указал на тебя и написал — очень горячо. Вот прямо так, дословно.
Услышав такое, я даже остановилась.
Взглянула на орина. Как следует, прислушалась к себе. Ничего не дрогнуло, но все же...
— А мне написал, что истинный у меня уже есть...
— Ну, полагаю, нам стоит гулять подольше. Ночь, звезды над головой... Птички поют...
— А если мы неправильно поняли его намеки? — все же уточнила я.
— А что мы при этом потеряем, Юниль? — он аккуратно поймал мою руку и, поднеся ее к губам, оставил поцелуй на костяшках пальчиков. При этом его глаза превратились в два кусочка льда. — Порой любовь приходит не сразу. Она разгорается, как медленное пламя. И я точно не откажусь от шанса устроить в своей судьбе кострище.
Я снова прислушалась к своим чувствам. Приятно, но...
Снова аплодисменты...
Я обернулась в сторону сцены. Она проглядывалась за стройным рядом деревьев.
На дорожке появились и другие пары.
Дамы выгуливали свои наряды, на мне же было скромное безобразие. Нет, ну чем маменька думала, собирая мне гардероб?
Показалась и Дара с Сабриной. Их сопровождал генерал Ярвен. Они тихо о чем-то беседовали, но было видно, что отец Дары хмурится. Как только мы с Олсеном попались ему на глаза, он резко свернул и повел девушек к нам.
Я слегка смутилась.
— Так, — голос генерала мягким не был. — У меня сын лежит пластом и отказывается говорить, что там было в его видениях. Чего ждать и с какой стороны неясно. Чтобы мирились и гуляли вместе. Вам понятно? Меня ваши женские выкрутасы не касаются. Прости, Юниль, но я обещал твоему отцу смотреть в оба и не выпускать его девочку из виду. Вы меня поняли. Все трое.
— Но, папа... — пробормотала Дара.
— А тебе брат прямо сказал от Юниль ни на шаг, что ты не поняла, дочь? Сабрина, — услышав свое имя, орина вытянулась в струнку и замерла. — Чтобы друг у друга на виду. Олсен, присмотри за ними во время ужина.
Орин кивнул, не смея отказывать.
— Вот и хорошо, — оставив девушек, генерал развернулся и направился в сторону замка.
— Что с Комиром? — прямо спросила у Дары, не переходя на любезности.
— Лежит, — выдохнула она. — Смотрит в потолок и ни на кого не реагирует.
— И он один там?
— С Аделией, — как-то зажато пробормотала Сабрина.
Я сделала вид, что не слышу ее. Хотя...
Повернувшись, усмехнулась:
— А твою сестрицу нашли?
Она смутилась, покачала головой и уставилась куда-то себе в ноги.
— Ну вот как найдут, жду тебя, — сделав шаг вперед, шепнула ей практически на ухо. — Послушаю, как ты извиняться и лебезить будешь. Думать нужно было раньше, кому дорогу переходишь, дорогуша.
Она подняла на меня взгляд и вдруг улыбнулась открыто и как-то лукаво:
— А Комир сказал, что я молодец, — выдала она. — Так что, еще посмотрим, ведьма.
В ее глазах на мгновение вспыхнула тьма.
Такая знакомая. Я моргнула, не понимая, как это.
Орина ведь.
Чистокровная орина и никак иначе.
Но...
Я отошла от нее.
— А я все надеюсь, что вы успокоитесь и поговорите, — пробормотала Дара, — но, видимо, не сегодня. Ладно, отец сказал рядом, значит, рядом.
— Ага, — я кивнула, — вы на одной стороне дорожки, а мы на другой.
— Девочки, — попытался вмешаться Олсен, но, поймав на себе сразу три возмущенных женских взгляда, умолк и демонстративно уставился в небо.
А нечего лезть в женские дела.
Сами разберемся.
... Мы гуляли. Повсюду были слышны громкие обсуждения игры актеров, декораций, костюмов... Немного тише говорили о политике и торговле. И совсем шепотом о том, что император Льюис совсем не смотрел на сцену. Что все представление просидел не двигаясь.
И меня это терзало.
Я пыталась найти его в толпе. Но... Льюис ушел.
Олсен о чем-то мне рассказывал, я кивала, стараясь не упускать нить его повествования. Но весь этот вечер стал мне в тягость.
Хотелось в комнату, в постель, накрыться одеялом.
А еще лучше домой, к матушке. Чтобы услышать от нее совет. Чтобы объяснила мне, почему так больно в груди.
Что происходит со мной.
Откуда эта горькая печаль, глухая и яростная.
— Юниль, ты меня слушаешь?
Повернув голову, я кивнула Олсену и улыбнулась.
— Пойдем на ужин, а после я отведу тебя в комнату, — его взгляд стал серьезным. — Похоже, ты устала. Не нужно было нам вообще сегодня идти сюда. Ты переживаешь за Комира?
— Он понял все по-своему, и я не стала отрицать.
— Он мой друг, и ему плохо. Конечно, я переживаю за него.
В этот момент я даже не лукавила.
... Ужин выдался спокойным. Немного паштета из фазана, холодная дичь и бутерброды с ломтиками форели. Олсен не лез ко мне с расспросами, не старался развеселить или поднять настроение. Он оказался тактичным и понимающим.
Таким, каким должен быть идеальный мужчина. Я пристально рассматривала его. Пыталась представить нас вместе. Какие его губы — мягкие или твердые... А поцелуй...
Я попыталась вообразить, как Олсен касается моего рта, вот только видела перед собой не его...
Вкус поцелуя другого мужчины меня интересовал и будоражил. И это было так унизительно.
Нужно просто решиться и коснуться губ Олсена, чтобы навсегда прогнать все нелепые мысли. Чтобы остался только он.
Ну а почему бы и нет?
Раз Комир сказал, что истинный уже есть, значит, дам ему шанс.
Выдохнув, я улыбнулась дракону.