Страница 177 из 184
Глава 34
Юниль Вагни
— Как у вас тут всё по-тёплому, по-домашнему, но отчего-то опять без меня, — донеслось до нас откуда-то снизу. — Всегда так — всё подслушиваешь, выведываешь, ну хоть бы раз пришли и поделились своими проблемами. Нет, гордые они, идиоты! Спускайся, Льюис. Теперь по-иному разговоры вести будем. Но твоя решимость мне понравилась. Хорошо ты проблему решил. Верно, так и надо.
Опустив голову, я увидела, как сквозь тьму к Льюису спокойно идёт тот, кого я здесь и вовсе никогда не ожидала увидеть.
— Дядюшка Айдан, — сорвалось.
Моргнув, быстро сообразила, как я императора Северной империи назвала. Поджала губы.
— А кто же ещё? Кровь одна, и я для тьмы брата неприкосновенен. И... ну, Юниль, какой я теперь тебе дядюшка, когда у тебя в истинных мой брат младший, и единственный, — это я тебе, Вегарт, напоминаю, ты, кажется, запамятовал, кто у тебя в зятьях. Так что, ведьмочка, я тебе теперь и папа, и мама, и тётя, и дядя. У меня же как? Кроме истинной и детей, только вот Льюис и остался. Сын моей любимой тёти, по которой я до сих пор горюю...
— Я даже знать не хочу, как ты обо всём прознал, Айдан, — зарычал отец, — но не забывай, что речь идёт о моей дочери.
— Так, Вегарт, мы же её не в качестве жертвенного ягнёнка использовать собрались, а так — в императрицы посвящать, — дядя Айдан вскинул голову и снова уставился на нас. — Льюис, ты там долго крыльями махать собрался? А вообще... — он пристально осмотрел брата, скривился и весьма неоднозначно цокнул. — Нет, я что-то такое и представлял себе, но... хорош. Ты вот в таком виде почаще на совете и переговорах появляйся, увидишь, насколько исполнительнее все вокруг тебя станут. И вообще так и ходи, и ни у одного в голове даже намёков на то, чтобы организовать покушение, не появится. Впечатлён. Юниль, а ты его и такого любить будешь?
Я выдохнула и взглянула на своего истинного. Он всё ещё решал, вверх нам или всё же вниз.
— Я его, император Айдан, любого любить буду, — прокричала, но при этом смотрела на отца.
Он злился, понимал, что подмога пришла, откуда не ждали, вот только не для него. Да, я не могла нормально относиться ко всей этой ситуации, и, естественно, понимала, что если мы и улетим, то на совсем короткий срок — скорее, чтобы все всё смогли как следует обдумать. А в случае моей семьи, чтобы мама всё прознала и попросила доставить ко двору её любимую скалку. Потому как она бы точно не позволила папе ставить меня в подобную ситуацию. Выбор между любимым отцом и любимым мужчиной — это чудовищно!
— Что, Вегарт, детки выросли, а ты и не заметил? — названый дядюшка резвился вовсю.
— За своими детьми следи, Айдан. Я на тебя посмотрю, когда какой-нибудь пустынник или фер из свободных земель заявится и объявит, что твоя младшенькая или старшенькая — его истинная пара.
Выслушав, рыжеволосый правитель Северной империи уставился на своего палача. Задумчиво так, а после высокомерно хмыкнул.
— Если так случится, то у меня будет очень наглый и сильный зять. Слабак просто не осмелится. А значит, дочери рядом с ним будет безопасно. Посмотри на эти руины, Вегарт, и вспомни, какой мощью обладал их владелец. Взгляни на его сына, с такой лёгкостью спеленавшего тебя тьмой. Тебя, не знающего поражений! Если не с ним, то с кем? С сынком ориндатора, который будет всю жизнь через неё высасывать из тебя золото и выклянчивать власть? А если не дашь, то отыгрываться на ней. Или тебе того самого дикого фера подавай? Не играй с богами, Вегарт, слишком уж ты замахнулся.
Аккуратно так отмахнувшись от очередного кольца извивающейся магии, смеясь, император поднял голову.
— Льюис, ты встал в позу. Тебе этот трон и даром не нужен, и ты с радостью махнёшь сейчас на север к своему другу. Но знаешь, я обижен. Единственный дом, двери которого для тебя всегда открыты — мой. Но ты мне даже сам не написал.
Выслушав его, я поймала взгляд Льюиса.
— Почти сбежали, — шепнул он, — а так всё могло получиться. Ты и я, хороший тёплый дом и печь, как в детстве.
— Огород.
— И курятник, — он стиснул руки, — кусты малины и ромашка, которую я бы обрывал. Ты бы ругала меня за это и сушила эти маленькие цветочки. А зимой заваривала бы из них чай для наших детей. Мы всё ещё можем улететь. Сил хватит справиться с обоими.
Я лукаво взглянула вниз.
Отец чернел лицом. Кажется, до него стало доходить, что всё это не шутки и не капризы.
— Юниль, будь благоразумной ведьмой, — взывал ко мне император Айдан. — Я понимаю, твой папа желал оградить тебя от того, что сам ложкой хлебает изо дня в день. Я прекрасно его понимаю. Родителям приходится отпускать, и не каждый к этому готов. Я совсем недавно ещё укачивал свою дочь на руках и пел ей колыбельную, а теперь она уже сидит и шьёт куклам платьица. И я понимаю, что через несколько лет мне придётся открыть двери дома и вглядываться в каждого холостого мужчину, что в неё заходит. Но мне придётся отпустить. И Вегарту тоже... Вы не можете быть вечно маленькими, как бы нам этого не хотелось.
— Боги, Айдан, да вспомни, сколько ей лет! Ну какая свадьба и императрица! Какая? Куда её в столь юном возрасте во всё это окунать?
— Я сам разберусь, во что свою жену окунать, а во что нет, — моему истинному надоело молчать. — Раз сомневаешься во мне, значит, признаёшь, что учил меня отвратительно...
— Да я душу в тебя вложил, мальчишка, — отца прорвало. — Учил всему, что знал... Но...
Он всплеснул руками.
— Юниль, — император Айдан сделал несколько шагов по направлению к нам. — Что сделал отец? На что обида?
Я взглянула на Льюиса, а после на отца.
Можно было промолчать, вот только это только усложнит дело.