Страница 134 из 184
— Всё ради тебя, — император вздохнул и поспешил следом.
Тропинка сужалась, а я всё не понимала, куда же меня ведут и зачем.
Ночь. Луна в небе светит. Трели птиц и тихий шелест ветра. А я с практически незнакомцем бреду в непонятные заросли.
И главное, зачем?
Тяжёлая рука легла на мою талию.
— Ты притихла, Юниль. Это странно, когда ты так мало говоришь.
— У-у-у, — я покосилась на него. — Ну, раз ты настаиваешь на беседе, то всё хочу спросить: ты сообщил моему отцу о ранении? Когда он или матушка прибудут сюда за мной?
Льюис быстро провёл кончиком языка по нижней губе и прищурился.
В груди кольнула тревога. Странная... Вроде и моё чувство, а вроде и... чужое.
— Льюис, ты написал письмо отцу? — я повторила вопрос, хотя и догадалась, какой будет ответ.
— Нет. И не собираюсь это делать.
— Но почему? — я схватила его за руку. — Как ты мог умолчать о таком?
— Потому что Вегарт не желает отдавать тебя мне, — лицо императора исказил гнев. — Никогда не хотел! Я много раз просил заключить между нами договорной союз. Но он раз за разом отказывал. Он сделал всё, чтобы разорвать между нами все связи, даже дружбу. Это с его лёгкой руки я стал тебе чужим. Много лет я не видел тебя. Знал, как ты растёшь, со слов других. И даже после того, как он всё же привёз тебя сюда, Вегарт Вагни нашёл способ не позволить мне добраться до тебя. Он меня предал... Предал!
Последнее слово он будто выплюнул.
Император передёрнул плечами. На него в этот момент смотреть было страшно.
— Я доверял ему безоговорочно. Считал частью своей семьи. Как дурак, готов был ради него голову сложить, а он меня предал... — выдохнув, Льюис закрыл глаза.
В моей груди разлилась боль.
Я не знаю, что мною двигало, но, сделав шаг, обняла этого огромного дракона.
— Если отец что-то и делает, то всегда неспроста. Успокойся.
Он мгновенно стиснул меня в своих руках, притягивая ближе.
— Вегарт хотел отнять тебя у меня. Отдать другому... Он знал, что ты моя истинная. С самого начала знал... И так жестоко предал...
— Перестань, — мне было неприятно такое слышать. — Я ведь здесь с тобой.
— Пока здесь, Юниль, — выдохнул он, уткнувшись в мои волосы. — Но как только ему станет известно о твоём падении, он воспользуется этим, примчится и отберёт тебя. Без права увидеть снова. Он уничтожит меня. Но я не понимаю, за что? Что я сделал ему?! Это больно, Юниль, когда нож в спину вонзает тот, кому ты слепо доверяешь. Это безумно больно!
Его слова вызвали горечь и отторжение.
— Отец не предаст того, кем дорожит, — пробормотала я и подняла голову. — Возможно, ты не так всё понял.
— А уж куда понятнее, Юниль. Этот Олсен... Одобренный жених генерала. Я всё время думал, что же он наглый такой. Даже гнева моего не боится. Встревает между нами и откровенно надсмехается над тем, что ты моя истинная. А оказывается, ему на всё добро дал твой отец. Лично попросил присмотреть за своей кровинушкой и оградить её от меня. От меня, Юниль! Твоего истинного! И всё равно ему, что потом со мной будет...
— Ты обижен, — прошептав, я подняла руку и пригладила его волосы. Необычно мягкие, волнистые.
Дракон замер, в его глазах появилось нечто такое, что смутило. Ранимость. Правитель огромной империи стоял сейчас передо мной и смотрел, как на великое сокровище. Да он, кажется, и вовсе не дышал, наслаждаясь моей лаской.
— Олсен говоришь? — я вмиг представила молодого орина.
Блондин. Правильный такой, до скрежета в зубах.
Нет, ну... Что отец меня не знает? Да я же таких ухажёров за версту обходила. Скучно...
Снова взглянув на императора, улыбнулась:
— Нет, прости, Льюис, но... Мы очень близки с отцом, он не может не знать, что на орина Олсена я и не взгляну как на жениха. Ну, это же до невозможности занудно. Никакой интриги в отношениях. Только намёк дай, и всё... через час на пороге с брачными браслетами стоять будет. Что-то ты, правитель, не понял. Думай и разбирайся. А пока желаю видеть твоё озеро и ещё... Какие интриги бы ни плёл мой папа, а семья для него превыше всего. Я не помню, какое место в ней занимал ты, но прими как данность: если ты сможешь убедить меня в том, что мы действительно рождены друг для друга, то папочка будет бессилен что-либо сделать. Так что... озеро, император. И малину, — я высокомерно указала на куст.
Нет, ну не мне же платье портить.
Он улыбнулся. Его плечи опустились. Я даже и не поняла, как напряжён он был.
— Предательство есть предательство, Юниль, под каким соусом к столу его ни подавай. Вегарта я не прощу никогда. И единственное, что теперь нас будет связывать, — это ты. Но не более. Так не поступают... Ни о каком доверии между нами больше речи не идёт. Спиной к нему я не повернусь.
Поджав губы, я не стала продолжать этот разговор. Отец был сложной личностью. Многогранной. И уж секретов у него имелось не счесть.
И всё же я не верила, что он вот так предал бы того, кто заявил на меня права. И не важно, что император. Просто генерал Вагни придерживался строгих традиций и всегда говорил, что связь истинных — это то, на чём всё и держится.
И он бы никогда не стал предавать того, кто готов был стать для меня защитником и опорой. Я ведь ведьма. И не простая. Тьма... она выстужает душу, поглощает своего хозяина, год за годом... И только истинная любовь может сохранить тепло в душе.
Так что встретить тёмной ведьме единственного — дар Богов.
И чтобы папа вот так обрёк меня на стужу в сердце?!
— Ты не прав, Льюис. Я это точно знаю, но сейчас не место для споров. Хочу увидеть, что же за место у тебя такое особенное.
Он меня услышал и, крепко обняв, повёл вперёд.