Страница 5 из 103
Мои кулаки сжались, когда Алиса отвела взгляд и отошла от его стола. С другой стороны, он выглядел так, будто ничего не произошло.
— Даниил Викторович, если вы не заняты, не могли бы вы мне помочь с вопросом по конференции?
Я пискнула, но в моём взгляде был яд. Я мельком посмотрела на Алису, которая поспешно собирала свою сумку. Её глаза были широко раскрыты, зрачки расширены. Я видела, как она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, перед тем как пробормотать следующие слова:
— Даниил Викторович, спасибо за ответы на мои вопросы. Хорошего дня!
Алиса сказала это нейтральным голосом и улыбнулась мне, прежде чем выйти из кабинета. Я бросила на неё обвиняющий взгляд. Я могла поклясться, что он ответил ей на что-то большее, чем просто вопросы. Она выглядела подозрительно, и я даже не хотела думать о том, что здесь происходило до того, как я перебила их. Любой, кто зашёл бы в кабинет, сразу понял бы, что между ними что-то было.
— Заходи, Александра.
Я всё ещё стояла на пороге, когда пошла вперёд и споткнулась о незавязанный шнурок кроссовка. Я неуклюже упала вперёд и почувствовала резкую боль в бедре. Устыдившись, я быстро поднялась, собирая предметы, вывалившиеся из расстёгнутой сумки.
Даниил Викторович тут же присел на корточки, чтобы помочь мне, и его пальцы подхватили белый увесистый конверт до того, как я успела до него дотянуться. Его глаза скользнули по конверту, и я мгновенно выхватила его у него из рук. Он удивлённо посмотрел на меня, в то время как я торопливо запихивала конверт с получкой в свою сумку.
Заправив всё на место, я завязала шнурок и встала.
— Простите. Обычно я не такая неуклюжая.
Я попыталась улыбнуться, но прежде чем улыбка успела сформироваться, он отвернулся. Он провёл меня к стулу рядом со своим столом, сохраняя дистанцию между нами.
Я передала ему бумаги с инструкциями, которые взяла в деканате. Он изучил их, и я застыла. Его губы были такими красивыми, сочного цвета, заставляя меня думать о запретном плоде.
Он провёл рукой по волосам, пока читал документы. Две верхние пуговицы его рубашки были расстёгнуты, и я видела, как выступает вена на его шее, пока он напряжённо читал. Я чуть не облизнула губы от одного этого вида.
Мой телефон завибрировал в кармане джинсов, и Даниил Викторович поднял на меня взгляд. Он едва заметно кивнул, давая мне разрешение воспользоваться телефоном. Я уверена, что это был первый раз, когда он позволял мне пользоваться телефоном в своём кабинете. Другим не разрешалось.
Я открыла телефон и прочитала текстовое сообщение.
«Как насчёт смены сегодня? Знаю, у тебя выходной. Просто намечается неожиданный мужицкий дождь. Позвони мне».
Я нахмурилась, почувствовав, как раздражение пронизывает меня. Некоторые люди просто не умеют принимать ответ «нет», даже после заключённого соглашения.
Я мельком взглянула на Даниила Викторовича, который уже смотрел на меня. Я быстро перевела взгляд обратно на телефон и ответила«Нет».
Даниил Викторович заметил моё замешательство, но не стал ничего спрашивать. Он указал на некоторые инструкции, в которых не хватало записей для одного из участников конференции. Я заверила его, что сообщу об этом деканату завтра. Мы продолжили обсуждение, но административные формальности быстро сменились куда более опасной территорией — содержанием моего будущего доклада.
Я, не удержавшись, вытащила из папки свои черновики, испещрённые схемами нелинейных динамических систем и хаотическими аттракторами, и положила их перед ним на стол, почти касаясь его пальцев.
— Я хочу взять тему о прогнозировании поведения сложных структур в условиях нестабильности, — произнесла я, ощущая, как голос становится чуть тише, когда расстояние между нами сократилось до нескольких сантиметров. — Мне кажется, это будет уместно.
Он не стал меня перебивать. Он просто смотрел на строчки моих формул, и его взгляд, холодный и внимательный, скользил по математическим выкладкам, где я, по сути, пыталась описать его собственную переменчивость.
Пока он молчал, я отчаянно ловила себя на мысли, что готова водить рукой по бумаге бесконечно долго, лишь бы он не отводил взгляд.
— Интересный подход, — наконец отозвался он, и его голос прозвучал как-то по-особенному хрипло в тишине кабинета. — Но как ты планируешь защищать этот тезис, если сама вводишь в модель слишком много переменных? Ты же знаешь, что хаос — это не отсутствие порядка, а слишком сложный для понимания порядок.
Я сглотнула. Мы оба знали, что он говорит не только о математике. Наши взгляды встретились, и я поняла, что он специально оставил эту дверь приоткрытой — для меня. Чтобы я могла шагнуть в неё или захлопнуть.
Мой телефон зазвонил, и на экране появилось изображение мужчины, обнимающего меня со спины, прежде чем я успела ответить. Телефон снова зазвонил, и я подняла взгляд, чтобы увидеть темные глаза Даниила Викторовича, устремлённые на меня.
Я поспешно сбросила звонок и выключила телефон, засунув его в сумку. Мне захотелось ударить себя по лбу. Как столько всего могло пойти не так за одно короткое общение?
Волна страха прошла сквозь меня, и мне впервые захотелось оказаться от него подальше.
После того как мы договорились о встрече с участниками конференции, я вышла из кабинета и выбежала из университета, так как его глаза всё ещё преследовали меня, оставляя в сознании множество вопросов.
Почему меня так переклинило на нём? — думала я, лёжа той ночью на кровати, закрывая глаза лишь для того, чтобы снова мечтать о нём.